НОВОСТИ В УЗБЕКИСТАНЕ
Фото: Орифжон Хошимов / Gazeta
«Желания у нашего казана всегда сбываются». Репортаж с сумаляк-party в Human House
Восьмой год Human House отмечает Навруз традиционной сумаляк-party с национальной музыкой и танцами у большого казана. В приготовлении главного праздничного блюда приняло участие несколько сотен человек, включая туристов. За встречей весны в уютном дворике галереи наблюдала «Газета».
Сегодня, 10:20
Культура
В то время как вокруг галереи Human House шумит современный, стремительно меняющийся мегаполис, здесь, во внутреннем дворике, время словно замедляется. Каждую весну его глинобитные стены и ярко-синие резные двери становятся декорациями для традиционной сумаляк-party, которую основательница галереи Лола Сайфи с командой проводит с 2018 года.
Первое, что встречает гостей, — густой запах костра и пульсирующий бой дойры. В тесном, уютном дворике яблоку негде упасть. Под задорные национальные мелодии в пляс пускаются все: и солидные женщины в бархатных, расшитых золотом чапанах, и молодые туристки, которые впервые пытаются поймать ритм узбекского танца.
В центре внимания — огромный дымящийся казан, в котором часами медленно булькает густая кремовая масса — будущий сумаляк. Вокруг него выстраивается очередь из желающих взять в руки тяжёлый деревянный кавлаш.
Считается, что помешивая сумаляк, нужно загадывать самые сокровенные желания. Глядя на сосредоточенные, но светящиеся радостью лица присутствующих, понимаешь: в эту весеннюю магию здесь верят абсолютно все — и взрослые, и дети. Старшее поколение задаёт тон: женщины у казана не просто следят за процессом — они поют, делятся историями и благословляют происходящее у огня.
«За восемь лет у нас появились постоянные гости, которые приходят, потому что верят: желания, загаданные у нашего казана, обязательно сбываются. Они возвращаются, рассказывают, что именно у них исполнилось за год, и снова загадывают новое», — рассказывает Лола Сайфи.Реклама на Gazeta
Вкусовыми качествами главного праздничного блюда команда галереи гордится особо. За приготовление сумаляка во дворике отвечает Омон-ака Пулатов, повар из Кашкадарьи. По словам Лолы Сайфи, его подход к процессу полностью совпадает с философией галереи — делать всё искренне и на совесть.
«Омон-ака относится к процессу невероятно щепетильно. Сумаляк у него всегда получается идеально гладким, без комочков и взвесей, а по текстуре напоминает шоколадную пасту. Бывает, к ночи все уже умаялись, сил ни у кого нет. Мы говорим: „Омон-ака, закрывайте. Мы больше не можем!“ А он отвечает: „Нет, ещё не доварился“. Доливает воду и продолжает. Будет стоять до последнего, падать от усталости, но не отойдёт от костра, пока не сделает лучший сумаляк. За это мы его очень ценим», — рассказывает хозяйка галереи.
Для 52-летнего Омона Пулатова из кашкадарьинского Китаба сумаляк — дело всей жизни. Его стаж у праздничного казана составляет 35 лет. Тонкостям процесса повар научился у тёти в Ташкенте: сначала просто помогал ей, потом стал работать самостоятельно.
На вопросы о разнице между кашкадарьинским и ташкентским сумаляком и секретах приготовления праздничного блюда Омон-ака отвечает с обезоруживающей прямотой: настоящее мастерство не в тайных ингредиентах, а в увлечённости.
«Основа сумаляка везде одинаковая: сок пророщенной пшеницы, мука — и всё, больше в него абсолютно ничего не добавляется! Решающее значение имеют правильные пропорции и время. 12 часов непрерывного труда у огня — и блюдо готово», — поясняет повар.
Хотя за 35 лет Омон-ака сварил тонны сумаляка, традицию загадывать желание у казана он никогда не пропускает. В этом году попросил о самом важном для семьи: сыграть свадьбу младшему сыну в новом году и дождаться внуков.
Людмила из Нижнего Новгорода в Узбекистане впервые. Рассказывает, что целенаправленно искала в интернете информацию о празднике. Больше всего гостью впечатлила его тёплая, семейная атмосфера.
«Здесь объединяются разные поколения: и дети, и взрослые, и бабушки. Все принимают участие в готовке. До этого мы пробовали только покупной сумаляк из магазина, а завтра обязательно придём пробовать наш, совместный. У казана пока загадала только одно желание. Через год проверю, исполнится ли», — говорит Людмила.
Людмила (слева) со своей подругой.
Для иностранцев, живущих и работающих в Ташкенте, участие в приготовлении сумаляка становится настоящим погружением в культурный контекст. Аннетт из Швейцарии отмечает, что в этом плотном, густом лакомстве кроется сам «концентрат» весны. Процесс варки напоминает ей, как столетия назад люди ждали конца зимы, чтобы пополнить запасы и начать новый жизненный цикл.
Преподавательница Узбекско-Японского центра (UJC) Юки пришла на праздник вместе со своими студентками. Для неё Навруз стал отличной возможностью попрактиковать узбекский язык в живой среде.
«Я впервые на праздновании Навруза, и для меня это потрясающая возможность погрузиться в культуру Узбекистана. Сегодня я смогла попрактиковать свой узбекский со множеством людей и даже потанцевать. Я уже ела сумаляк раньше, но мешаю его сама в первый раз. Очень интересно наблюдать, как из белого он постепенно становится коричневым», — рассказала «Газете» Юки на узбекском языке.
Её соотечественник Кота, уже знакомый с традициями Наурыза по жизни в Казахстане, пришёл в галерею специально, чтобы сравнить обычаи соседних стран.
Дворик галереи опустел лишь к десяти часам вечера. Когда последние гости разошлись, казан плотно накрыли, оставив сумаляк «отдыхать» и доходить до нужной кондиции в ночной тишине. Утро следующего дня в Human House началось с самого интригующего момента — снятия крышки. По древнему поверью, узоры, которые образуются на поверхности за ночь, предсказывают будущее.
«Когда утром мы открыли казан, каждый увидел в нём свой добрый знак. В основном видели птицу: кто-то разглядел мифическую Семург, кто-то — Хумо, а кто-то — голубя мира. Одна женщина воскликнула: „Ой, смотрите, там целующиеся!“. В общем, все образы про мир и любовь», — рассказала Лола Сайфи.
Сумаляк, который Омон-ака томил 12 часов, по традиции разлили по баночкам и пиалам, чтобы угостить всех желающих. Его разобрали почти мгновенно.
