НОВОСТИ В УЗБЕКИСТАНЕ
Нодирбек Абдусатторов и Рустам Касымджанов.
Фото: Michał Walusza
После громких побед на Кубке мира и супертурнире в Вейк-ан-Зее узбекские шахматисты вступают в один из самых насыщенных и важных периодов за последние годы.
С 28 марта по 16 апреля гроссмейстер Жавохир Синдаров выступит в Турнире претендентов, где определится соперник действующего чемпиона мира. А с 15 по 28 сентября Самарканд примет Всемирную шахматную олимпиаду.
О форме лидеров сборной, Турнире претендентов и ожиданиях от Олимпиады «Газета» поговорила с одним из самых известных шахматистов страны — чемпионом мира ФИДЕ 2004 года Рустамом Касымджановым, который с октября работает главным тренером мужской национальной сборной Узбекистана.
— Для начала, думаю, читателям будет интересно узнать о том, как сейчас обстоят дела у вас самого. Где вы сейчас живёте, над какими проектами работаете? Чем можете поделиться?
— Не секрет, что я кочую между Германией и Узбекистаном. Большей частью занимаюсь шахматами, шахматистами в Узбекистане, нашей сборной и не только. У нас всё-таки впереди много задач.Реклама на Gazeta
Вы отметили Турнир претендентов, но самое главное событие года, наверное, даже не это, хотя это очень круто. Всё-таки главнее Олимпиада, потому что она будет в Узбекистане, и у нас все мысли связаны с ней. Хотя, конечно, недооценивать турнир претендентов нельзя. Предстоит большой шахматный год для Узбекистана.
— В прошедшем турнире в Вейк-ан-Зее (Tata Steel Chess 2026) вы, возможно, работали с Нодирбеком Абдусатторовым или с кем-то ещё. Вы не ездили туда?
— Нет, на самом деле я сейчас в Ташкенте. В Вейк-ан-Зее в этом году меня не было — у меня это получается через год. Ребята сами прекрасно справились, как вы видите. Вейк-ан-Зее, при всём уважении, — большой турнир и важная часть календаря, но именно в этом году, с учётом всего, о чём я сказал, это не главное событие.
Жавохир Синдаров и Нодирбек Абдусатторов в аэропорту Ташкента. Фото: Федерация шахмат Узбекистана
— Безусловно, это только начало, и впереди ещё много более значимого, но результат Нодирбека и Жавохира Синдарова не может не радовать.
— Помимо того что результат радует, он вселяет оптимизм относительно их формы и силы. Понятно, что впереди много планов на ближайшие месяцы и годы, и то, что они находятся в такой хорошей форме и набрали такую силу, несомненно радует.
— Многие считают, что, во-первых, участники турнира претендентов не раскрывают свои дебютные заготовки в Вейк-ан-Зее. А во-вторых, есть поверье, что перед важным турниром желательно как следует провалиться, чтобы потом выступить максимально успешно. Что вы об этом думаете?
— Есть такое, да. Я не хочу говорить по поводу Жавохира, я надеюсь, ему этот турнир только поможет. В прошлом, несомненно, были такие случаи, что люди, которые блестяще играли в Вейк-ан-Зее, потом блекло смотрелись на турнире претендентов, и наоборот тоже. На самом деле, можно доказать, наверное, и тот, и другой случай.
Синдаров и Каруана сыграли вничью на турнире Freestyle Chess. Фото: Lennart Ootes
Например, Фабиано Каруана (американский гроссмейстер, третий шахматист мира по рейтингу ФИДЕ, 2795) после выдающегося Вейк-ан-Зее в 2020 году блекло смотрелся, а турнир претендентов в 2018 году выиграл после провала в Вейк-ан-Зее (тогда он занял 11-е место — ред.).
Некоторые претенденты после неудачи получают эмоциональную встряску, новую энергию. Мне всегда казалось, что перед важным стартом «потерять немного крови» может быть полезно.
Но в целом, на мой взгляд, хороший турнир перед претендентами точно не вредит.
— Действительно ли было так, что у Нодирбека, в связи с тем что он не будет играть в Турнире претендентов (Абдусатторов не смог отобраться в турнир из-за раннего вылета на Кубке мира и недобора очков в зачёте ФИДЕ), были развязаны руки и он мог позволить себе показать больше новинок?
— Думаю, это поверье. Я слышал это ещё в детстве, но никогда в это не верил. И как шахматист я тоже не верю, что кто-то играет хуже, потому что начинает что-то скрывать. Это ерунда.
— Возникло впечатление, что Нодирбек очень резко прибавил — примерно начиная с досрочной победы на супертурнире London Chess Classic: те 6 побед из 6, затем чемпионат мира по быстрым шахматам («серебро» по блицу), сейчас победа в Вейк-ан-Зее. Если экспертным взглядом сравнить его игру в течение, условно, 2025 года и то, как он выступает в последнее время, есть ли заметные изменения?
— Мне кажется, его сковывала необходимость отобраться на Турнир претендентов. Когда он не отобрался, ему стало не нужно постоянно об этом думать, и он просто играет в шахматы — а это у него хорошо получается.
— Некоторые болельщики говорят, что успехи Жавохира Синдарова (победа на Кубке мира), а также Нодирбека Якуббоева (полуфинал Кубка мира) тоже сильно его подстегнули, что соперничество в узбекских шахматах возросло и это добавляет мотивации.
— Думаю, это может быть правдой. Когда он был несомненным номером один [Узбекистана], ему, возможно, не хватало такого внутреннего соперничества.
Сейчас борьба за статус первого номера будет острой, а конкуренция спортсменам только на пользу — она вызывает лучшее.
Фото: Lennart Ootes
— Раньше Абдусатторов часто очень хорошо проводил большую часть турнира, но спотыкался в последних турах. В Вейк-ан-Зее у него было такое, когда он уступал предпоследнюю или последнюю партию. А сейчас в последнем туре он победил Арджуна Эригайси. Возможно, была проведена какая-то психологическая работа?
— Вполне возможно. Мне кажется, он стал устойчивее, и я надеюсь, что это сохранится.
Опять-таки, самый главный старт — Олимпиада. И, как часто бывает в шахматах, всё остальное будет блекнуть на её фоне. Главное для нас — чтобы он хорошо сыграл за сборную, а остальное, думаю, приложится.
— Говоря о Жавохире: его всплеск заметен не только на Кубке мира — он показывает отличные результаты и в шахматах Фишера, и вот второе место в Вейк-ан-Зее. Тоже, видимо, подъем уровня игры?
— Понятно, что он вырос. Он ещё очень молод, младше Абдусатторова на пару лет, и у него огромный потенциал роста. Та сила и надёжность, с которыми он сейчас играет, — это действительно здорово. Он делает очень мало ошибок. Такое впечатление, что меньше, чем кто бы то ни был другой.
Уже сейчас очевидно, что он элитный шахматист. Думаю, если не будет форс-мажоров, он сохранит этот статус до конца карьеры. Я думаю, что он будет элитным шахматистом теперь всегда.
— Есть ли для вас явные фавориты Турнира претендентов?
— Мне всегда кажется, что в любом турнире такого формата явный фаворит — Фабиано Каруана. И до сих пор это остаётся так.
Теневой фаворит, на мой взгляд, Жавохир. Первый раз он в таком турнире играет. В остальном у всех есть шансы. Но пока бы я выделил бы этих двоих… я даже не знаю, кто там ещё реально претендует на победу.
— Тот же Рамешбабу Прагнанандха (Индия, 8-й номер мирового рейтинга), возможно?
— Возможно, да. Но для этого ему после этого чудовищного, или, по крайней мере, не очень удачного Вейк-ан-Зее нужно будет прилично как-то поднять свой уровень.
С другой стороны, до претендентских ещё два месяца. Они все засядут за какую-то работу и посмотрим.
У нас нет никакой информации по тому, что происходит в жизни у других претендентов: как они занимаются, с кем, в каком они состоянии и в какой они форме. Турнир многое покажет.
— У меня сложилось впечатление, что для вас Олимпиада и результат команды, результат страны важнее, чем индивидуальные результаты шахматистов. Так ли это?
— Намного важнее, да.
— То есть, условно, цель завоевать олимпийское золото почётнее, чем стать чемпионом или пробиться на матч за «шахматную корону»?
— Ну как? Не будем недооценивать звание чемпиона мира. Несомненно, если Жавохир отберётся на матч за мировую корону, это как минимум станет одним из приоритетов, совершенно сопоставимых с Олимпиадой. Но для этого ещё нужно на этот матч отобраться.
То есть да, он достиг высоких результатов, у него есть все шансы, и если он отберётся на матч за первенство мира, перед узбекскими шахматами будут поставлены высочайшие спортивные задачи. Но этот момент пока не наступил.
Мы надеемся, что он наступит, но пока он не наступил, участие в Олимпиаде — это всё-таки данность. Особенно учитывая, что мы её организуем и она пройдёт в Узбекистане. Там задачи поставлены самые высокие.
Я думаю, что для государства, для мотивации людей, которые принимают решения, командный результат очень-очень важен. Мы это понимаем, ребята это понимают, и, соответственно, результат на Олимпиаде представляется более значимым, чем любой отдельно взятый турнир, если не считать турнир претендентов, а также потенциальную победу в нём и возможную победу в матче за первенство мира, конечно.
— За прошедшие два года с предыдущей Олимпиады изменился ли как-то расклад командных сил?
— Я думаю, что мы сильнее.
— Чем Индия?
— Мы точно сильнее, чем наша команда два года назад и чем наша команда четыре года назад. И да, на сегодняшний день, думаю, мы сильнее, чем Индия.
Но это само по себе ничего не означает, потому что на Олимпиаде играют 200 с лишним команд. Из них около 5 потенциально борются за золотые медали, а примерно 30 команд очень опасны в отдельно взятом матче. То есть в любом случае, независимо от расклада сил, Олимпиада предстоит очень тяжёлая — для любой команды, в том числе и для нашей.
Являемся ли мы чуть сильнее, чем Индия, или чуть слабее, мне кажется, абсолютно не принципиально. На сегодняшний день, особенно учитывая, в какой форме находятся ребята и в какую силу они сейчас играют, шансы Узбекистана очень хорошие. Это добавляет и напряжения, потому что высокие ожидания не всегда облегчают работу. Поэтому мы ждём тяжёлой борьбы.
— Последний вопрос. Исходя из вашего опыта игры на самом высоком уровне, можете ли вы дать какой-либо шахматный, а может быть, даже общечеловеческий совет для Жавохира в испытании, которое ему предстоит?
— То, что я вижу по его партиям на Кубке мира и сейчас в Вейк-ан-Зее, — это как раз тот случай, когда не нужно давать никаких рекомендаций. Если у него хватит самообладания и нервов просто поддерживать тот уровень, который у него сейчас есть, и те методы работы, которые он использует, этого будет вполне достаточно.
Знаете, когда вы садитесь в машину и она абсолютно идеально едет, вы не везёте её к механику, чтобы поменять масло. Это как раз тот самый случай. Он сейчас находится на пике шахматной формы и играет замечательно.
Мы понимаем, что Турнир претендентов — это всегда более нервозно и более сложно, тем более когда там есть Каруана и Накамура, и это многое меняет. Но при всём при этом, если ему удастся сохранить уровень Кубка мира и Вейк-ан-Зее, с ним будет непросто бороться.
Беседовал Георгий Шванов.
