НОВОСТИ В УЗБЕКИСТАНЕ
Фото: Элина Сакаева / Gazeta
Председатель партии «Миллий тикланиш» Алишер Кадиров вновь высказался о приоритетах охраны культурного наследия.
В публикации от 22 сентября он рассказал о суфии Сулеймане Бакыргани, ученике Ахмада Яссави. По словам депутата, студенты-историки Нукусского университета обнаружили на территории места паломничества постройку, которую связывают с медресе Бакыргани и относят к XI веку. Работы, утверждает он, остановились из-за недостатка ресурсов и появления новых захоронений на территории памятника.
«То, что для ответственного за этот вопрос Агентства культурного наследия защита сооружений и мозаик советского периода остаётся приоритетной целью, — серьёзная ошибка, которую необходимо исправить!» — заявил Алишер Кодиров.Реклама на Gazeta
«Не забывайте: мы боремся за восстановление своей идентичности, а не воспоминаний о советской эпохе!» — добавил Кадиров.
Этому заявлению предшествовал обмен критикой между депутатом и Агентством культурного наследия. Как писала ранее «Газета», Алишер Кадиров поставил под сомнение необходимость сохранения дома №7 на улице Бабура в Ташкенте, назвав его «домом одного русского художника». В агентстве ответили, что культурное наследие не имеет национальности, а ценность здания определяется его историей и архитектурой.
В следующем посте от 16 сентября депутат обвинил ведомство в попытке перевести обсуждение состояния памятников в плоскость межнациональной напряжённости.
По его словам, он возражает против того, что сохранению квартир отдельных деятелей — будь то русский художник, узбекский литературовед или украинский архитектор — уделяется больше внимания, чем невосполнимому культурному наследию.
«Почему агентство не проявляет к нашей тысячелетней национальной культуре и наследию такую же заботу, как к наследию советского периода? Вопросов десятки, мы пытаемся получить ответы с прошлого года», — заявил Алишер Кадиров.
Он также заявил о намерении попытаться добиться ответов через парламентский запрос или слушания.
В ответе от 19 сентября агентство привело сведения о расходах и работах по названным объектам.
Сармышсай. «Почему на такое уникальное наследие, как Сармышсай, потрачены миллиарды, но гектары музея под открытым небом остаются без ухода и заброшены?» — спросил Алишер Кадиров.
По данным агентства, на охрану и инфраструктуру направили 4,2 млрд сумов: создали дорожку к петроглифам длиной 2,5 км, навесы, парковку, освещение и видеонаблюдение. Ещё 1,2 млрд сумов выделили из фонда ведомства на центр для посетителей и контрольный пункт.
Шахи-Зинда. «Почему Шахи-Зинда постепенно кренится, проходящая рядом автодорога наносит ей серьёзный ущерб, на ремонт нет денег и никто не подаёт в суд на хокимият?» — написал депутат.
Агентство сослалось на обследование входного портала с участием польских специалистов в 2022—2023 годах. Ранее существовавшее отклонение от вертикали составляло 46 см слева и 31 см справа. При повторных измерениях новых существенных деформаций, по данным ведомства, не выявили. Агентство заявило, что готово изучить обоснованные технические данные о влиянии дорожного движения.
Рукопись Корана в Бухаре. «Почему древнейший экземпляр Корана в Бухаре брошен в не соответствующее требованиям хранилище Арка?» — задал вопрос депутат.
Агентство культурного наследия заявило, что рукопись хранится в музейном фондохранилище на первом этаже крепости с соблюдением требований. Для её консервации и реставрации планируется привлечь специалиста по бумаге и пергаменту Акселя Делони; его визит готовят на 2026 год.
Мингтепа. «Почему земли, под которыми находится наше уникальное наследие, связанное с государством Давань, отдали под сельское хозяйство? Разве там не следовало вести раскопки? Ведь под землёй находится наше славное наследие, связанное с великой государственностью, которое официально изучают даже в школах Китая. Почему агентство не судится с хокимиятом?» — написал депутат.
Агентство сообщило, что участки выделили под сады и виноградники в 2006 году, а в Национальный список памятник включили в 2019-м. В 2020 году хокимияту предложили выделить пользователям другие участки, 22 гражданам вынесли предупреждения. Случаи самовольного занятия земель изучают правоохранительные органы. На охрану и музеефикацию Мингтепы в 2024—2025 годах направили 2,4 млрд сумов, к исследованиям привлечены археологи.
По упомянутому депутатом Миздахкану агентство сообщило о реставрации четырёх мавзолеев на 800 млн сумов в 2017 году и выделении ещё 290 млн сумов на мавзолей Мазлумхан Сулу в 2024-м. Для консервации и археологических исследований мечети-мавзолея Раджаб Халифа привлечён грант на 80 тысяч долларов.
Отдельно агентство подчеркнуло, что на дом по улице Бабура, 7, средства республиканского бюджета не расходовались. Здание 1935 года остаётся под государственной охраной. Ведомство обратилось в Генпрокуратуру с просьбой дать правовую оценку решению хокима Ташкента 2018 года и принять меры против сноса или повреждения дома.
«Статус данного объекта как объекта культурного наследия определён не национальной принадлежностью того или иного лица, а его исторической, архитектурной и культурной ценностью. […] Культурное наследие — это ценность, которая не разделяет народы, а объединяет их», — заявили в агентстве.
Ведомство также сообщило, что в первом полугодии 2026 года на реставрацию, ремонт, реконструкцию и археологические исследования направили 79,4 млрд сумов, из которых освоили 77,6 млрд. Договоры заключены по 60 объектам разных исторических периодов.
По утверждению агентства, из перечисленных вопросов официальные депутатские запросы от партии или фракции ранее поступали только по Сармышсаю, и ответ был дан. Ведомство также сообщило об ответе на обращение другого депутата по Мингтепе.
«Мы, разумеется, открыты для парламентского контроля в рамках закона. Однако в случаях, когда факты представляются в искажённом виде, агентство вправе отвечать документами», — заявили в ведомстве.
