ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ
Главная | ОБЩЕСТВО | «Человек гораздо больше, чем его диагноз». Онкопсихолог Инна Орлова — о том, где искать силы жить, если у тебя рак, и как поддержать близкого с онкозаболеванием

«Человек гораздо больше, чем его диагноз». Онкопсихолог Инна Орлова — о том, где искать силы жить, если у тебя рак, и как поддержать близкого с онкозаболеванием

Иллюстрация: Эльдос Фазылбеков / «Газета.uz»

«Человек гораздо больше, чем его диагноз». Онкопсихолог Инна Орлова — о том, где искать силы жить, если у тебя рак, и как поддержать близкого с онкозаболеванием

Что делать, когда привычная жизнь в одночасье меняется из-за диагноза «рак»? Как справляться со страхом, говорить о болезни с близкими и принимать помощь? А если заболел близкий человек — как быть рядом, не давить и не решать за него? Об этом «Газета» поговорила с онкопсихологом Инной Орловой.

Сегодня, 14:15  

Полезное  

Общество  

Рак молочной железы — второе по распространённости онкологическое заболевание после рака лёгкого. В 2024 году в мире выявили около 2,43 млн новых случаев. Среди женщин он занимает первое место и по числу диагнозов, и по смертности.

По данным Республиканского специализированного научно-практического медицинского центра онкологии и радиологии, в 2025 году в Узбекистане зарегистрировали 4 843 новых случая рака молочной железы. За прошлый год от заболевания умерли 2 085 человек, из них 2 069 — женщины. На профилактических осмотрах выявили 61,9% случаев, а у 70,8% пациенток заболевание диагностировали на I-II стадиях.

Ирина Орлова.

Диагноз меняет жизнь не только пациентки, но и её близких: возникают страх, тревога, неопределённость, непростые разговоры и необходимость привыкать к новым обстоятельствам. «Газета» поговорила с онкопсихологом Инной Орловой о том, как справляться с переживаниями после постановки диагноза, поддерживать близкого человека и находить опору во время лечения.

— Что происходит с человеком в первое время после того, как он узнаёт об онкодиагнозе? Какие реакции в этот период естественны?

— Когда человек узнаёт хотя бы о подозрении на онкологическое заболевание, а тем более о подтверждённом диагнозе, он переживает психологический шок. Даже если диагноз не стал неожиданным и были серьёзные опасения, что онкология не исключена. Шок возникает оттого, что привычная жизнь в одно мгновение перестаёт существовать. Отныне она делится на «до диагноза» и «после». Вчерашние планы и цели, сегодняшние повседневные задачи, мысли о будущем отступают, потому что теперь всё внимание захвачено болезнью — и человеку просто очень страшно.Реклама на Gazeta

После известия об онкологическом диагнозе важно дать человеку возможность пережить эту новость по-своему. Реакции могут быть очень разными. Кто-то неделями плачет, теряется и не понимает, что делать. Кто-то боится неизвестности, злится и воспринимает случившееся как несправедливость. Кто-то, наоборот, выглядит спокойным и начинает активно собирать информацию, искать врачей, планировать лечение. Некоторые словно будто запирают эмоции на замок. Это тоже может быть реакцией на перегрузку. Отсутствие видимых эмоций не означает, что человек недостаточно осознаёт происходящее.

Единственно правильного способа реагировать на диагноз нет. В первые дни не нужно требовать от себя немедленно принять ситуацию, взять себя в руки или найти силы бороться. Психике требуется время, чтобы осмыслить произошедшее и сориентироваться, что делать дальше.

Существует известная модель пяти стадий переживания утраты, которую часто связывают с отрицанием, гневом, торгом, депрессией и принятием. Но это не универсальный алгоритм, через который проходит каждый человек с онкологическим диагнозом. Человеческие эмоции не двигаются по психологическому маршруту с заранее установленными остановками. Страх может сменяться надеждой, гнев — принятием, депрессия — торгом, а затем эти чувства могут возвращаться после очередного обследования, причём неоднократно в течение одного дня. Человек может спокойно обсуждать протокол лечения сегодня и испытывать сильную тревогу из-за него завтра. Сегодня он ничего не хочет и сдался, а завтра полон надежд и веры, что справится с болезнью.

Иллюстративное фото.

На реакцию влияют многие обстоятельства: психотип человека, устойчивость его нервной системы, предыдущий жизненный опыт, привычные способы справляться со стрессом, характер отношений с близкими, доступность медицинской помощи, финансовая ситуация, особенности диагноза и определённость (или неопределённость) прогноза. Имеет значение и то, как человек узнал о болезни, насколько понятно ему объяснили дальнейшие действия, чувствует ли он, что у него есть выбор и возможность задавать вопросы.

Я — сторонница идеи, что принятие не обязательная финальная стадия и не устойчивое спокойствие человека с онкологическим диагнозом. Принятие — это возможность постепенно находить способы жить в изменившихся обстоятельствах. Нам гораздо полезнее понять, что поможет человеку справляться с происходящим именно сейчас, чтобы он учился жить с учётом своего диагноза.

— Как справляться с тревогой и неопределённостью во время обследований и лечения?

— Ожидание результатов обследования обычно переносится особенно тяжело. Человек уже знает, что болен, но пока не понимает, что будет дальше. Возникает пространство неопределённости, которое наша психика легко наполняет пугающими сценариями. В такой ситуации я предлагаю разделять то, что мы знаем, то, чего пока не знаем, и то, что можем сделать. Например, записать вопросы врачу, уточнить сроки обследования, попросить близкого человека сопровождать вас на приём. Это возвращает ощущение участия в собственной жизни.

Иллюстративное фото.

Очень важно ограничить бесконечный поиск информации в интернете. Когда человеку тревожно, он хочет обрести абсолютную определённость. Однако чтение чужих историй о побочных эффектах и неэффективности лечения без учёта индивидуальной ситуации лишь усиливает страх.

Поддержать себя помогают простые вещи: регулярное питание, отдых, посильная физическая активность и общение с теми, рядом с кем спокойнее. Если тревога усиливается, можно делать дыхательные упражнения, применять техники заземления и представлять благоприятный исход болезни — это помогает вернуться вниманием к настоящему моменту.

Ошибку совершают те, кто пытается прожить всю болезнь заранее. На самом деле достаточно решить, что делать сегодня, максимум — завтра, не требуя от себя ответа на вопрос, как сложится вся дальнейшая жизнь. Внутренняя опора появляется не только тогда, когда мы знаем, что будет дальше, но и тогда, когда понимаем, что можем сделать в условиях неопределённости.

Рекомендую начать с отказа от внутреннего насилия. Когда человек говорит себе: «Я должна быть сильной», «Мне нельзя раскисать», «Нужно мыслить позитивно», он может невольно добавлять к уже существующему страданию ещё и чувство вины за собственные эмоции. Получается двойная нагрузка: сначала человек боится болезни, а потом начинает бояться собственного страха.

Иллюстративное фото.

Эмоции не являются показателем силы характера. Страх не делает человека слабым. Слёзы не означают, что он сдался. Гнев не говорит о неблагодарности за помощь. Можно попробовать заменить требования к себе более поддерживающими фразами.
Например, вместо «Я должна справиться» говорить себе: «Мне сейчас трудно, и я могу искать помощь». Вместо «Я не должна бояться» — «Я боюсь, потому что столкнулась с серьёзной и неопределённой ситуацией. И это нормально». Вместо «Я обязана сохранять позитивный настрой» признаться себе: «Я могу надеяться, тревожиться, злиться и уставать. Мне не нужно выбирать только одну эмоцию».

Позитивное мышление не является условием выздоровления. Психологическое состояние не определяет исход лечения таким прямым образом, как иногда внушают пациентам. Поэтому не нужно брать на себя дополнительную ответственность за течение болезни, пытаясь контролировать каждую свою мысль. Плохие мысли — часть периода переживания диагноза и его последствий. Главное — не застревать в них.

— Какие страхи и переживания чаще всего возникают у женщин с онкологическим диагнозом? Как с ними справляться?

— У женщин с онкологическим диагнозом страхи могут касаться не только жизни и смерти. Очень болезненными оказываются вопросы, о которых женщина стесняется говорить вслух. Часто женщины мучаются мыслями: «Как изменится моё тело? Выпадут ли волосы? Смогу ли я чувствовать себя привлекательной? Изменятся ли отношения с партнёром? Смогу ли я иметь детей? Будут ли окружающие воспринимать меня прежде всего как больного человека?»

Особенно тяжело переживается изменение внешности. Наше общество предъявляет к женщинам жёсткие требования: нужно быть молодой, привлекательной, ухоженной, соответствовать определённому образу. На фоне лечения они превращаются в дополнительный источник страдания.

Иллюстративное фото.

Не стоит обесценивать переживания из-за изменившейся внешности фразами «главное — здоровье» или «волосы — не зубы, отрастут». Женщины и сами это прекрасно понимают. Но внешность тесно связана с идентичностью, сексуальностью, ощущением себя и привычным способом взаимодействовать с миром. Поэтому нередко возникает ещё и кризис идентичности.

При этом не все женщины переживают изменения тела одинаково. Кто-то хочет обсуждать их подробно, кто-то предпочитает сосредоточиться на других аспектах жизни. Нельзя решать за женщину, что должно волновать её больше: здоровье, внешность, отношения или будущее. Важно дать место всему, что для неё действительно значимо. Онкологический диагноз не определяет человека целиком. Женщина остаётся собой: со своими желаниями, характером, интересами, отношениями и правом на личные границы.

В психологической работе важно дать возможность говорить о своих страхах без стыда и оценок. Не убеждать женщину, что она непременно должна принять своё изменившееся тело, а помогать ей постепенно выстраивать отношения с собой в новых обстоятельствах.

— Когда человеку с онкологическим диагнозом может понадобиться помощь психолога или психотерапевта? Как проходит такая работа?

— Профессиональная поддержка нужна не потому, что человек слаб, а потому, что ситуация действительно сложная. Обращаться за помощью лучше не тогда, когда стало невыносимо, и человек уже не справляется. Она особенно важна в начале пути: так легче найти подходящие способы адаптации и снизить эмоциональную нагрузку.

Поводом обратиться к специалисту могут быть постоянная тревога, панические реакции, нарушения сна, ощущение безнадёжности, выраженная подавленность, трудности в общении с близкими, чувство одиночества или невозможность сосредоточиться на повседневных задачах. Близким стоит обратить внимание и на ситуацию, когда человек активно действует, но при этом находится в состоянии постоянного внутреннего напряжения и не может позволить себе остановиться.

Неправильно приходить к психологу с убеждением, что он что-то исправит в эмоциональном состоянии человека и его отношении к жизни, а болезнь уйдёт. Это миф. Психолог не может отменить физическое течение болезни, но он помогает выявить или сформировать ресурсы для совладания с ней. Если вам обещают иное, это неправда. Психологическое сопровождение ни в коем случае не отменяет необходимого медицинского лечения.

Иллюстративное фото.

В работе психолог прежде всего обращает внимание на индивидуальные потребности человека, потому что они у всех разные. Кому-то нужно пространство, где можно проговорить свои страхи или разрешить себе побыть слабым и уязвимым. Кто-то обращается к специалисту, чтобы освоить способы регулирования тревоги. Почти всегда приходится работать с чувством вины, жалостью к себе, изменением образа тела, трудностями в отношениях или переживанием утраты прежних представлений о будущем.

При выраженных и длительных симптомах депрессии, тяжёлой тревоге и других состояниях может потребоваться помощь врача-психиатра или психотерапевта с соответствующей медицинской квалификацией. В таких случаях психологическая помощь сочетается с медикаментозным лечением.

— Как сообщить о диагнозе близким и обсудить с ними, какая помощь нужна? Что близкие могут сделать, чтобы поддержать человека?

— Сообщать о диагнозе — личное решение. Человек имеет право выбирать не только круг посвящённых, но и форму поддержки, которая ему подходит. Он сам определяет, кому, как и когда сообщить о своём диагнозе, в каком объёме делиться информацией и кому позволить заботиться о себе в этот непростой период.

Человек не обязан немедленно рассказывать всем родственникам, друзьям и коллегам. Ему необходимо сначала самому осмыслить произошедшее, поговорить с врачом, понять план лечения и только после этого делиться новостями. Но и проживать свою беду в одиночку не стоит. Если рассчитывать на близкое окружение не приходится, обратиться за помощью к психологу — верный шаг.

Иллюстративное фото.

Если сообщить близким о диагнозе сложно, можно начать с одного человека, которому вы доверяете. Необязательно сразу отвечать на все вопросы или обсуждать прогноз. Важно говорить не только о диагнозе, но и о том, какая конкретная помощь нужна. Например: «Сейчас мне достаточно, если ты просто выслушаешь меня», «Мне будет нужна помощь с поездками на обследования и лечение» или «Я прошу не присылать мне истории о других больных без моего согласия».

Близкие тоже будут испытывать сильные эмоции. Они могут плакать, пугаться, задавать множество вопросов или пытаться немедленно всё исправить. Это объяснимо, но человек с диагнозом не обязан становиться психологической опорой для всей семьи. Я считаю важным донести именно эту мысль, поскольку часто наблюдаю, как человек с онкологическим диагнозом старается не напрягать близких, идёт у них на поводу и скрывает своё настоящее состояние и настроение, чтобы они не огорчались ещё больше.

Универсальных поддерживающих фраз нет. Самое важное — не искать идеальную формулировку, а постараться действительно услышать человека. Хорошая поддержка — это не попытка убрать чужое переживание любой ценой, а готовность быть рядом, не требуя от человека измениться ради нашего спокойствия. Когда люди сталкиваются с чужой бедой и болью, им бывает трудно выдерживать собственное бессилие. Возникает желание срочно утешить, обнадёжить, объяснить, что всё будет хорошо, убедить быть исключительно позитивным. Но такие попытки закрывают возможность говорить о настоящих переживаниях.

Фразы «Держись», «Не переживай», «Всё будет хорошо», «Ты должна быть сильной» звучат не как поддержка — человек может услышать в них требование перестать чувствовать то, что он чувствует. Бережнее могут звучать слова: «Я не знаю, что сейчас правильно сказать или сделать, но я рядом», «Ты можешь говорить со мной об этом», «Хочешь, я просто посижу с тобой?» или «Чем я могу помочь именно сейчас?» Но и они подходят не всем. Одному человеку важно обсуждать происходящее, другому нужно отвлечься. Кто-то хочет, чтобы его сопровождали на обследования и лечение, а кто-то предпочитает ходить к врачу самостоятельно.

Иллюстративное фото.

Конкретная практическая помощь не менее важна, чем эмоциональная. Можно предложить приготовить еду, забрать ребёнка из школы, выгулять животных, отвезти человека на процедуру, помочь с бытовыми делами. Если он не хочет говорить, не стоит превращать каждый разговор в обсуждение болезни. Возможность поговорить о фильмах, книгах, работе, путешествиях или повседневных мелочах помогает сохранить ощущение обычной жизни.

— Как быть рядом, если человек не хочет говорить о болезни или отказывается от помощи? Как поддерживать его во время лечения, не лишая самостоятельности и возможности самому принимать решения?

— Поддержка предполагает уважение к автономии человека. Быть рядом — не значит постоянно вмешиваться. Прежде всего важно различать отказ от разговора и отказ от необходимой медицинской помощи. Это разные ситуации, и подходы к ним тоже будут различаться.

Если человек не хочет обсуждать болезнь, важно уважать его границы. Не все готовы проговаривать свои чувства, и не всем это необходимо в одинаковой степени. Иногда человеку хочется хотя бы дома или в кругу друзей перестать быть пациентом. Ему важно, чтобы с ним разговаривали как прежде, не расспрашивали постоянно о самочувствии и не следили за каждым его эмоциональным проявлением. Достаточно сказать: «Я не буду настаивать на разговоре. Если захочешь поговорить, я рядом». При этом можно периодически предлагать конкретную помощь, оставляя человеку возможность отказаться.

Когда близкие узнают о тяжёлом диагнозе, у них часто появляется желание взять всё под контроль. Они начинают искать врачей, изучать методы лечения, составлять расписания, следить за питанием и пытаться предугадать любые трудности. В этом много заботы, но иногда она незаметно превращается в управление чужой жизнью. Человек с онкологическим диагнозом не перестаёт быть взрослым и способным принимать решения. Даже если ему нужна помощь, это не значит, что нужно решать за него всё остальное. Многие пациенты перекладывают ответственность за своё лечение на близких, и это ложится на них дополнительным тяжёлым грузом.

Иллюстративное фото.

Стоит предлагать помощь, а не автоматически её оказывать, и давать человеку возможность выбирать — насколько это позволяет его состояние. Нужно помогать, не делая человека беспомощным. Хорошая поддержка сохраняет столько самостоятельности, сколько человек хочет и может иметь. Во время лечения меняются привычки, потребность в общении и способность справляться с повседневными делами. Сегодня женщина может самостоятельно решать организационные вопросы, а завтра ей понадобится сопровождение. Это не утрата самостоятельности, а адаптация к меняющимся обстоятельствам. Поэтому договорённости нужно время от времени пересматривать.

Если человек отказывается от лечения, важно не прибегать к угрозам, стыду и давлению. Задача близких — не отнимать у него право принимать решения о своём здоровье и жизни, а помочь получить понятную информацию, обсудить опасения с лечащим врачом и при необходимости обратиться за психологической помощью. Специалист поможет понять, что стоит за отказом: страх побочных эффектов, недоверие к врачам, финансовые трудности, депрессивное состояние, непонимание рекомендаций или другие обстоятельства.

— Может ли общение с женщинами, которые проходят через похожий опыт, помочь справиться с переживаниями?

— Общение с людьми, которые проходят через похожий опыт, действительно очень ценно. Иногда женщине с онкологическим диагнозом трудно объяснить близким, почему она боится очередного обследования, насколько её тревожит изменение внешности или почему даже хорошие новости не всегда приносят облегчение. Несмотря на то что родные искренне любят её, они не всегда могут до конца понять особенности этого опыта.

В группах поддержки важно то, что там можно встретить людей, которым не нужно долго объяснять контекст. Это уменьшает чувство изоляции, помогает обмениваться практическим опытом и находить новые способы справляться с трудностями. В таких группах собираются женщины с разным опытом лечения. Иногда в качестве волонтёров их посещают и те, кто уже находится в ремиссии.

Главное, чтобы группа не превращалась в пространство, где участницы сравнивают диагнозы и прогнозы, пугают друг друга историями о тяжёлых осложнениях или распространяют непроверенные сведения о лечении. На терапевтических группах мы постоянно напоминаем, что чужой опыт может поддерживать, но не должен становиться основанием для медицинских решений. Каждая история индивидуальна.

Группы поддержки помогают не потому, что у всех участниц одинаковая история, а потому, что в них можно встретить понимание, не теряя права на собственный путь.

— Что делать близким с собственной тревогой и страхом? Как заботиться о себе, чтобы не выгореть?

— Близкие, узнав о диагнозе и прогнозах лечения, тоже переживают кризис. Они боятся потерять любимого человека, испытывают беспомощность, злость, растерянность, чувство вины. Часто они стараются не показывать своих чувств, потому что считают, что должны быть сильными ради заболевшего. Подавляя собственную тревогу и не позволяя себе отдыхать, они постепенно истощают свои ресурсы.

Забота о себе в такой ситуации — не эгоизм и не предательство. Это необходимое условие, чтобы продолжать помогать другому человеку. Важно сохранять собственные источники восстановления: сон, питание, общение, привычные занятия, физическую активность. По возможности стоит распределять обязанности между несколькими людьми, а не возлагать всё на одного родственника. Чтобы заботиться о близком, не нужно отказываться от собственной жизни.

У родных тоже есть право на поддержку и восстановление. Им полезно получать психологическую помощь. Когда они могут открыто рассказать специалисту о своих страхах и других сложных чувствах, поделиться мыслями, не опасаясь дополнительно нагружать заболевшего человека, им становится немного легче. Важно лишь не перекладывать всю ответственность за своё эмоциональное состояние на человека, который сам проходит через тяжёлый период.

— Как диагноз может повлиять на отношения в семье и паре? Как обсуждать изменения, связанные с телом и интимной жизнью?

— Тяжёлый диагноз затрагивает не только самого человека, но и всю систему его отношений. Меняются привычные роли, распределение обязанностей, планы на будущее, финансовое положение семьи. В паре партнёры могут переживать происходящее совершенно по-разному. Один хочет постоянно говорить о болезни, другой предпочитает молчать. Один ищет информацию и пытается всё контролировать, другой хочет сохранить привычный уклад жизни. Такие различия не обязательно означают, что люди перестали любить друг друга. Это просто разные способы справляться с тревогой и страхами.

Иллюстративное фото.

Отдельного внимания заслуживает интимная жизнь. Лечение влияет на самочувствие, сексуальное желание, физические ощущения и восприятие собственного тела. Женщина может бояться, что потеряла привлекательность, а партнёр — переживать из-за того, что может случайно причинить боль или сказать что-то не то.

Важно, могут ли партнёры создать пространство для честного разговора без взаимных обвинений и требований. Могут ли они открыто обсудить, какие прикосновения сейчас приятны, что вызывает дискомфорт, какой формы близости хочется и к чему человек пока не готов. Интимность не сводится к сексу. В ней есть взгляды, улыбки, прикосновения, нежность, совместное время, чувство безопасности и возможность быть принятым. Близость сохраняется не благодаря тому, что всё остаётся как прежде, а благодаря способности людей говорить об изменениях и учитывать потребности друг друга.

Если возникают физические проблемы, связанные с лечением, важно обсуждать их с лечащим врачом и при необходимости обращаться к профильным специалистам.

— Как разговаривать с детьми о болезни? Что и в каком объёме им рассказывать?

— Это один из самых сложных вопросов для родителей. Защищать ребёнка не значит скрывать от него реальность. Дети замечают изменения в настроении родителей, слышат разговоры, видят поездки в больницу. Если им ничего не объяснять, они могут начать самостоятельно придумывать причины происходящего и даже обвинять себя в том, что мама заболела. Поэтому лучше дать ребёнку столько правдивой информации, сколько он способен понять и эмоционально выдержать.

Можно объяснять происходящее постепенно, отвечая на вопросы ребёнка по мере их возникновения. Например: «Наша мама заболела, врачи выясняют, какое лечение необходимо, или уже проводят его. Некоторые вещи дома могут временно измениться».

Иллюстративное фото.

Если ожидаются изменения внешности, выпадение волос или периоды усталости, нужно заранее рассказать об этом ребёнку в понятных ему выражениях. При этом важно не давать обещаний, в которых взрослый не уверен. Не стоит говорить: «Всё обязательно будет хорошо». Вместо этого можно сказать: «Врачи помогают мне, и мы будем рассказывать тебе о том, что происходит».

Отдельно подчеркните, что ребёнок не виноват в болезни и не обязан становиться маленьким взрослым, который теперь должен заботиться о родителе. Детям необходимо сохранять привычные занятия, общение со сверстниками и возможность оставаться детьми.

— Как человеку сохранить занятия и отношения, которые дают ему силы, если лечение отнимает много времени и энергии?

— После постановки диагноза жизнь начинает вращаться исключительно вокруг болезни: обследований, анализов, консультаций, процедур разной степени болезненности и сложности, восстановления после них. Постепенно у человека возникает ощущение, что всё остальное отложено до неопределённого момента в будущем. Только человек гораздо больше, чем его диагноз. У него остаются интересы, привязанности, привычки, отношения и желания. Они могут помогать сохранять чувство собственной идентичности в период, когда многое меняется.

Не стоит заставлять себя жить как прежде: работать в привычном темпе, встречаться с друзьями, заниматься спортом или поддерживать прежнюю активность, если на это сейчас нет сил. Иногда сил хватает только на небольшие вещи: послушать любимую музыку, почитать несколько страниц книги, выйти на короткую прогулку, если позволяет состояние здоровья. Любые занятия необходимо адаптировать к своим реальным возможностям: сокращать нагрузку, переносить встречи, просить о помощи. Важно не количество активностей, а возможность по-прежнему чувствовать связь с тем, что имеет для человека значение.

— Как справляться со страхом возвращения болезни?

— Цель психологической помощи людям с онкологическим диагнозом — не в том, чтобы человек перестал бояться будущего, а в том, чтобы страх перестал быть единственным, вокруг чего строится его настоящее.

Переживания из-за возможного рецидива часто сохраняются после завершения основного лечения и во время дальнейшего наблюдения. Со стороны может казаться, что в ремиссии человек должен наконец успокоиться и вернуться к обычной жизни. Психологически всё гораздо сложнее. Во время лечения есть конкретный план действий: обследования, консультации, процедуры. После его завершения привычный распорядок меняется, а тревога перед будущим никуда не исчезает. Перед контрольными обследованиями беспокойство усиливается, а ожидание результатов может вернуть к переживаниям, связанным с постановкой диагноза.

Иллюстративное фото.

Не нужно требовать от себя полного спокойствия или убеждать себя, что болезнь никогда не вернётся. Таких гарантий никто не может дать. Надо учиться различать симптомы, которые нужно обсудить с врачом, и тревожные предположения, возникающие без конкретных оснований. В первом случае следует обратиться к лечащему врачу и придерживаться индивидуального плана наблюдения. Во втором — можно обсудить с психологом, что теперь может измениться и как восстановиться, чтобы вернуться к привычным занятиям.

Восстановление не обязательно означает возвращение к прежнему состоянию. Это постепенное освоение новых обстоятельств, в которых человек, зная о своей уязвимости, всё равно может строить планы, любить, работать, путешествовать и радоваться жизни.

Источник