НОВОСТИ В УЗБЕКИСТАНЕ
Фото: Instagram / afd.bund
«Успех AfD — не неожиданность, вопрос в том, как партия им распорядится». Эксперт — об итогах выборов в Саксонии-Анхальт в Германии
Победа ультраправой «Альтернативы для Германии» на выборах в Саксонии-Анхальт может впервые привести партию к власти на уровне земли. Как AfD может сформировать правительство и что этот результат означает для политической системы Германии, рассказал «Газете» редактор «Декодера» Дмитрий Карцев.
Вчера, 17:31
Мир
Итоги выборов в парламент (ландтаг) федеральной земли Саксония-Анхальт в Германии 6 сентября вызвали широкий резонанс. Ультраправая «Альтернатива для Германии» (AfD) одержала убедительную победу, набрав 43,8% голосов, тогда как правящий в земле Христианско-демократический союз Германии (ХДС) получил 17,2%. Канцлер Фридрих Мерц после выборов заявил о тектоническом сдвиге в партийной системе Германии.
Поскольку АдГ не получила абсолютного большинства, партии придётся формировать коалиционное правительство. Ведущие немецкие партии, включая ХДС, придерживаются политики «брандмауэра» — так в Германии называют отказ сотрудничать с крайне правыми партиями. Однако ранее «Союз Сары Вагенкнехт» заявил о готовности к сотрудничеству.
Мы обсудили итоги выборов, возможные сценарии формирования правительства и последствия усиления AfD для партийной системы Германии с редактором онлайн-издания «Декодер» Дмитрием Карцевым.Реклама на Gazeta
— Для тех, кто не знаком с политической системой Германии, объясните, пожалуйста, коротко, почему выборы в Саксонии-Анхальт вызвали такой интерес?
— Интерес был связан с тем, что ультраправая партия «Альтернатива для Германии» (AfD), которую немецкие спецслужбы характеризуют как правоэкстремистскую, имела шанс победить на выборах. При этом не просто победить, что уже случалось в её истории два года назад в Тюрингии — тоже на востоке страны. Но победить, получив абсолютное большинство голосов и возможность сформировать правительство самостоятельно. До этого такого не было ни в одном регионе.
При этом нужно подчеркнуть, что все остальные немецкие партии отказывались сотрудничать с AfD. Речь идёт как о формировании коалиции, так и о совместном голосовании.
— Если забыть о результатах в виде цифр, которые мы все видели в репортажах медиа, как Вы бы могли охарактеризовать итоги этих выборов? Что они означают конкретно для Саксонии-Анхальт?
— Конкретно для Саксонии-Анхальт данный результат означает, что AfD является на данный момент самой популярной партией во всех частях этой федеральной земли. И более того, примерно во всех социально-демографических группах. Раньше такие партии в Германии называли Фолькспартиями (Volksparteien) — то есть партиями, которые объединяют почти все группы населения.
Я бы обратил внимание ещё и на то, что AfD одержала победу при рекордной явке — почти 78%. Она смогла привлечь людей, которые раньше не приходили на выборы не потому, что считали: «и так победят христианские демократы или социал-демократы, и всё будет хорошо». Нет, это были люди, которым раньше никто не нравился. А «Альтернатива для Германии» им понравилась. Соответственно, сейчас впервые у AfD хорошие шансы сформировать правительство в этой земле. Дальше начинается множество развилок.
Это может быть правительство большинства вместе с «Альянсом Сары Вагенкнехт» — пророссийской партией, которая одновременно является левой в экономических и социальных вопросах и при этом антимиграционной.
Другой вариант — правительство большинства с перебежчиками, которые на тайном голосовании за министра-президента проголосуют за кандидата от «Альтернативы для Германии» Ульриха Зигмунда. При этом так называемых перебежчиков будет сразу видно по последующим голосованиям за тот или иной законопроект.
Третий вариант — правительство меньшинства. Для этого есть процедура, и теоретически это может случиться. Но пока непонятно, согласна ли на это сама «Альтернатива для Германии», потому что правительству меньшинства будет сложно проводить законопроекты. Что-то они смогут делать, что-то не смогут. Поэтому не факт, что эта модель сработает.
— Победы и сильные результаты AfD уже не являются новостью. Однако каждый раз это вызывает широкий резонанс и их называют неожиданными. Так ли неожиданны эти результаты — особенно на местном уровне?
— Сам результат AfD я бы неожиданным не назвал — опросы показывали большую вероятность их победы. Неожиданностью стали две другие вещи.
Во-первых, успех Сары Вагенкнехт. Её партию до выборов успели «похоронить», однако она преодолела необходимый порог в 5%. Это неожиданно, потому что её противоречивые заявления, в том числе о сотрудничестве с «Альтернативой», казалось, должны были заставить избирателей отвернуться от неё. А на деле, наоборот, привлекли разные группы населения, и Вагенкнехт с миру по нитке набрала себе сторонников.
Во-вторых, это степень падения христианских демократов. Опросы давали им процентов на пять больше, чем они в реальности получили. Речь шла о потенциальном результате 20−22%. Но в итоге они набрали меньше (17,2%), что ниже, чем самые пессимистичные прогнозы.
Тут, кстати, важно понять контекст. В Германии сильно упали рейтинги федеральных правящих партий по всей стране. В 2025 году, когда были выборы в Бундестаг (федеральный парламент Германии), результаты по земле Саксонии-Анхальт были примерно такими же. Но тут интереснее сделать ещё один шаг назад. В 2021 году на выборах в ландтаг Саксонии-Анхальт ХДС получила 37,1%. То есть местные христианские демократы были популярнее, чем сама федеральная партия. А выборы 6 сентября показали, что на этот раз они не смогли компенсировать недовольство федеральной партией.
— Чем нынешний результат AfD отличается от предыдущих? Может ли на этот раз партия претендовать на какие-то долгосрочные выгоды?
— Да, может. Именно потому, что ситуация крайне неблагоприятная для так называемых традиционных партий. Проблема ведь не только в Саксонии-Анхальт. Проблема в том, что по всей Германии христианские демократы и социал-демократы очень непопулярны.
За время правительства Мерца падение рейтинга ХДС/ХСС составило порядка 10%. Падение рейтинга социал-демократов не такое большое — на 4% всего, но оно сопоставимо с падением христианских демократов, если брать во внимание их исходные показатели. И это их главная проблема.
Для AfD это возможность заявить о себе как о партии, которая всерьёз претендует на власть, в том числе на исполнительную власть. Они могут попытаться давить на ХДС, чтобы спровоцировать внутренний раскол внутри партии в пользу сотрудничества с AfD. Либо они могут добиваться развала коалиции и проведения досрочных выборов. Такую цель они ставили с самого начала работы нынешней коалиции.
Сейчас у них есть этот шанс в силу того медийного фона, который сложился вокруг падения рейтингов традиционных партий. Только что вышел первый за пять лет опрос, в котором у ХДС меньше 20%. Это примерно тот результат, с которым Мерц приходил к руководству партии. То есть он возвращает партию к тому положению, которое тогда считалось довольно бедственным.
Если говорить более конкретно о том, что возможно в случае формирования правительства AfD, то ситуация выглядит следующим образом. Если партия сформирует собственное правительство, она может действовать двумя способами.
Первый вариант. Спокойно править и проводить те законы, которые соответствуют Конституции Германии. Эти меры могут быть неприятными и громкими, но формально оставаться в рамках закона. Например, запретить радужные флаги в школах — это одно из любимых программных обещаний, расширить преподавание русского языка в школах, сократить земельное финансирование исследований, которые партии не нравятся, например гендерных или постколониальных. Всё это находится в компетенции земельных властей и само по себе не нарушает Основной закон. Это громко, но не радикально.
Второй вариант. Начать действовать конфронтационно. Например, действительно попытаться остановить приём беженцев, каким-то образом затормозить развитие ветровой энергетики или расширить полномочия полиции, в том числе для борьбы с беженцами. В таком случае у федерального правительства возникнет вопрос, нужно ли вмешиваться в дела земли.
Но это уже был бы полноценный конституционный кризис. Во-первых, такая возможность действительно предусмотрена Основным законом, но её сложно реализовать. Во-вторых, само по себе такое вмешательство будет большим политическим актом. В условиях низких рейтингов федерального правительства оно может привести к самым непредсказуемым последствиям.
— Считаете ли вы, что у AfD есть возможность преодолеть принцип отказа традиционных партий от сотрудничества с ними?
— Такая вероятность есть, но, как я уже сказал, пока скорее нет.
Представитель AfD может быть избран голосами кого-то из ХДС. Например, так называемых инакомыслящих, диссидентов или бунтовщиков внутри христианских демократов. Но дальше возникает вопрос: что эти люди будут делать после такого голосования? Если они выйдут из ХДС и присоединятся к AfD или станут беспартийными, это ещё не будет означать преодоление брандмауэра. А вот если они останутся в ХДС и при этом продолжат голосовать вместе с AfD, это уже будет немного другая история.
При этом, я думаю, любая откровенно анти-институциональная инициатива AfD не будет вызывать симпатии или желание к ней присоединяться. Но если партия будет пытаться что-то делать в рамках Основного закона, возможно, к ней кто-то присоединится. Это может стать формой мягкого сотрудничества.
Однако в таком случае сама AfD рискует потерять часть своих радикальных избирателей, которые могут решить, что партия стала оппортунистической и ей просто нужна власть. То есть у AfD тоже довольно сложная ситуация. Она не получила абсолютного большинства, и теперь ей нужно думать, как распорядиться своим успехом.
Внутри партии по этому поводу есть разные точки зрения. Есть позиция федерального руководства партии в Берлине, которое считает, что надо всё равно пытаться править. А Ульрих Зигмунд, местный лидер партии в Саксонии-Анхальт, насколько я понимаю, не очень хочет возглавлять правительство меньшинства. Без поддержки он также не очень хочет идти и в коалиционное правление. То есть править в меньшинстве он точно не хочет.
Поэтому ситуация достаточно сложная.
— Фридрих Мерц после выборов заявил о тектоническом сдвиге в партийной системе Германии. Как вы оцениваете это заявление? Это заявление о начале системных изменений или просто дипломатичное признание поражения, за которым не последует никаких системных шагов?
— Сложно сказать, потому что ситуация очень динамичная, и я боюсь строить жёсткие прогнозы.
У Мерца сейчас есть несколько возможных сценариев будущего. Один из них состоит в том, что против него взбунтуется собственная партия и предложит ему уйти в отставку, при этом сохранив действующую коалицию. Ему, конечно, хочется избежать такого сценария.
Сценарий, при котором христианские демократы пойдут на сотрудничество с AfD, я ещё раз скажу, очень проблематичен. Он не обещает ХДС/ХСС возвращения избирателей. Я думаю, что вероятность этого не очень велика. Кроме того, это уже не будет ХДС Мерца. Он не будет руководить партией, которая сотрудничает с AfD. Он много раз говорил, что не пойдёт на такое сотрудничество, и я слабо представляю, что заставит его изменить свою точку зрения.
Мне кажется, главное его основное послание сейчас — это «давайте ещё немного потерпим». Потому что немецкая экономика, несмотря на крайне неблагоприятную конъюнктуру, вроде бы начала немного выправляться. Появились первые цифры роста, появились признаки того, что растёт экспорт. В целом экономика, несмотря на ситуацию вокруг Ормуза, жаркое лето и другие факторы, начинает подавать какие-то позитивные сигналы.
То есть это скорее разговор о том, что нужно подождать результатов реформ, потому что реформы всё-таки идут. Другой вопрос — хватит ли терпения. Особенно учитывая, что сам Мерц как коммуникатор скорее не успокаивает ситуацию, а раздражает её. Он всё время как будто раздёргивает общество и создаёт не спокойный, а дополнительный тревожный фон. Поэтому я не уверен, что терпения хватит. Посмотрим.
Сейчас у Мерца не очень много опций. Им нужно пытаться договариваться внутри нынешней коалиции и с действующими коалиционными партнёрами. Другая опция — распад коалиции и перевыборы. Но это тоже тяжёлый вариант, который не обещает христианским демократам ничего хорошего.
— Ожидаете ли вы серьёзных изменений в балансе сил немецкой партийной системы в ближайшие годы? Или результат в Саксонии-Анхальт всё же нельзя напрямую переносить на всю Германию?
— Точно нельзя напрямую переносить результат Саксонии-Анхальт на всю Германию. Нельзя переносить маленькое на большое. Саксония-Анхальт нерепрезентативна, как и любая другая немецкая земля. Германия в этом смысле очень федеративное государство, где каждая земля — это отдельный мир. Хотя, конечно, есть и общие тенденции. Рост «Альтернативы», падение старых партий и так далее.
Думаю, изменения возможны. Сейчас примерно можно предположить, в какую сторону они будут двигаться.
Видимо, будет радикализироваться не только «Альтернатива», но и левые — партия Die Linke. Потому что радикальная оппозиционность сейчас, похоже, даёт политические бонусы. Видимо, будет формироваться тройственный центр. Социал-демократы, зелёные и христианские демократы, потому что двух партий уже не хватает.
Зелёные, возможно, сейчас постараются представить себя наиболее надёжной силой, которая объединяет центризм и стремление к переменам. Но получится ли у них — вопрос, потому что у них всё ещё очень высокий антирейтинг. В частности, я думаю, что одна из причин, по которым «Альтернатива» одержала такую мощную победу, состоит в том, что многие избиратели, увидев рост зелёных перед выборами, решили проголосовать за «Альтернативу», потому что не любят зелёных.
Самый главный вопрос — что будет происходить с ХДС. Как она будет развиваться? Не случится ли там большого внутрипартийного раскола?
Второй важный вопрос — что будет с самой «Альтернативой», если она окажется у власти. Потому что мы её у власти ещё не видели. Я имею в виду пока власть на земельном уровне, в Саксонии-Анхальт. Не исключено, что это тоже приведёт партию к проблемам и расколам, потому что власть — это всегда тяжёлое испытание. Когда опыта нет, всё может быть реализовано очень по-разному.
Поэтому будем смотреть. Изменения, наверное, будут. Но для меня не предопределён приход «Альтернативы» к власти на федеральном уровне. Или, точнее, я бы сказал так. Для меня не предопределён приход «Альтернативы» к стабильной и сильной власти.
Они могут прийти к власти в каком-то ограниченном формате. Например, через правительство меньшинства или в какой-то другой роли. Но пока я не вижу, что они становятся абсолютными доминаторами немецкой политики. Сейчас, кажется, многие об этом думают и этого ждут. На это будто бы многое указывает. Но если смотреть глубже, то пока скорее нет.
