НОВОСТИ В УЗБЕКИСТАНЕ
Дом №7 на улице Бабура в Ташкенте.
Фото: Gazeta
Первый заместитель директора Агентства культурного наследия Узбекистана Эльмурод Нажимов ответил на претензии лидера партии «Миллий тикланиш» Алишера Кадирова, заявившего о ненужности сохранения исторического дома в Ташкенте.
Депутат, чьи комментарии вызвали широкие обсуждения, в частности заявил: «Охраняют какое-то здание в центре Ташкента, которое можно и снести, как культурное наследие, судятся, конфликтуют. Никому не нужно оно, какой-то дом одного русского художника. Зачем он нам? Какова его ценность для нас в качестве культурного наследия? Какова его важность? Стоит ли он хотя бы тысячной доли Шахи-Зинды (комплекс мавзолеев XIV—XV веков в Самарканде — ред.). Кем бы ни был художник».
«Это не агентство общечеловеческих ценностей, это агентство нашей национальной культуры. В первую очередь агентство должно уделять внимание нашей национальной культуре», — сказал он.
Агентство культурного наследия уточнило, что речь идёт о двухэтажном здании по адресу: Ташкент, улица Бабура, 7. Как не раз писала «Газета», споры вокруг здания идут много лет. Его то исключали из Национального перечня объектов недвижимости материального культурного наследия, то включали обратно.Реклама на Gazeta
Бывший хоким Ташкента Джахонгир Артыкходжаев в 2018 году выделил участок под домом компании Universal Packing Masters для строительства многоэтажного жилого дома. Позже право на строительство было передано компании Jemchug House. Большинство жителей уже переселены. Компания через суд пыталась выселить оставшегося владельца. В начале сентября Агентство культурного наследия обратилось в Генеральную прокуратуру с просьбой дать оценку решению экс-хокима.
«Объект культурного наследия не может оцениваться по принципу „нужен он нам сегодня или не нужен“, — говорится в заявлении агентства. — Здание… было построено в 1935 году. Согласно опубликованным историческим и экспертным материалам, оно связано с именем выдающегося архитектора Алексея Викторовича Щусева, работавшего в Ташкенте. Однако история здания не ограничивается только именем его архитектора. В разные годы здесь жили учёные и профессора, внёсшие значительный вклад в развитие науки и культуры Узбекистана, — в том числе академики Ташмухаммад Кори-Ниязов и Василий Шишкин, а также такие специалисты, как Рахим Атажонов и Натан Маллаев».
«Таким образом, речь идёт не просто о старом жилом здании. Его история связана с развитием архитектуры, науки и городской культуры Ташкента XX века. Архитектурное решение здания представляет исторический интерес в контексте формирования городской среды Ташкента первой половины XX века. История правового статуса объекта также имеет принципиальное значение», — подчеркнули в агентстве.
В 2020 году Научно-экспертный совет при агентстве одобрил вопрос о повторном включении здания в Национальный перечень объектов материального культурного наследия. В 2021 году агентство отклонило предложение об исключении объекта из перечня. 5 августа текущего года в агентство вновь поступило обращение об исключении здания из перечня, на что агентство снова дало отказ.
Объявления на дверях дома №7.
«Когда звучит аргумент: „это дом русского художника, зачем он нам нужен?“, возникает принципиальный вопрос: с каких пор национальность человека определяет историческую ценность здания? Культурное наследие не имеет национальности», — заявил первый замдиректора агентства Эльмурод Нажимов.
«Оно не становится менее ценным только потому, что с ним связан человек другой национальности. Более того, история Ташкента — это история города, который формировался благодаря труду, знаниям, культуре и вкладу представителей разных народов», — подчеркнул он.
«Попытка делить культурное наследие на „своё“ и „чужое“ по национальному признаку — это неправильный подход. Если сегодня мы начнём определять ценность исторического объекта исходя из национальности архитектора, художника, учёного или другого человека, связанного с его историей, то где мы проведём эту границу завтра? Такие заявления могут вывести профессиональный вопрос сохранения культурного наследия из правовой и научной плоскости в плоскость национального противопоставления. А это уже может создавать ненужную социальную напряжённость», — отметил представитель руководства агентства.
«Мы не должны позволять превращать культурное наследие в предмет национального разделения. Культурное наследие — это часть общей истории. Оно не принадлежит одной национальности и не становится „чужим“ из-за происхождения человека, связанного с ним», — заявил он.
«Наша задача — не решать, кому сегодня „нужен“ тот или иной исторический объект. Наша задача — определить его историческую и культурную ценность и обеспечить его сохранность в соответствии с законом и профессиональной экспертизой», — продолжил Эльмурод Нажимов.
«Сегодня можно спросить: „Зачем нам нужен этот дом?“ Но завтра общество вправе спросить: „Что вы сделали для сохранения истории, которая была вам доверена?“ Именно поэтому Агентство будет и впредь исходить не из личных оценок, а из закона, научной экспертизы и принципа сохранения культурного наследия для будущих поколений», — заключил он.
«Речь идёт не только об одном здании. Речь идёт о том, как мы относимся к собственной истории. Ташкент невозможно представить без многообразия архитектурных школ, научных традиций и культур, которые на протяжении десятилетий формировали его облик. Вычёркивать отдельные страницы этой истории только потому, что они связаны с представителями другой национальности, означает искусственно обеднять историю самого города», — добавили в агентстве.
«Поэтому вопрос должен звучать не „зачем нам нужен этот дом?“, а прежде всего — какова его историческая и культурная ценность и что мы обязаны сделать для его сохранения в соответствии с законом? Именно на этот вопрос агентство даёт свой ответ — профессиональный, правовой и основанный на научной оценке», — подчеркнули в ведомстве.
