НОВОСТИ В УЗБЕКИСТАНЕ
Фото: Дилявер Аблякимов / Gazeta
Водный вопрос в Центральной Азии. Почему без сотрудничества не обойтись? Мнения экспертов
В Центральной Азии проблема воды уже не сводится к её дефициту. Из-за изменения климата ресурсы становятся менее предсказуемыми, а различия в потребностях стран усиливают напряжение. «Газета» — о том, какие вызовы стоят перед регионом и какие решения предлагают эксперты.
Сегодня, 16:02
Общество
Водные ресурсы в Центральной Азии сокращаются и становятся менее предсказуемыми. Это связано с таянием ледников, изменением режима осадков и сезонным дефицитом воды в период поливов. В таких условиях важны не только объёмы воды, но и способность стран согласовывать интересы, обмениваться данными и адаптироваться к климатическим рискам.
По словам посла-координатора ОБСЕ по экономической и экологической деятельности Бакыта Джусупова, вода сегодня напрямую связана с вопросами национальной и региональной безопасности — от продовольственной до энергетической. Об этом он говорил на форуме Tashkent Water Week, который прошёл в столице в конце марта с участием представителей стран региона и международных организаций.
Фото: Tashkent Water Week.
Реклама на Gazeta
Джусупов отметил, что взаимозависимость стран верхнего и нижнего течения усиливает нагрузку на водные ресурсы и повышает чувствительность между государствами, что делает эффективное управление водой и развитие регионального сотрудничества ключевыми факторами стабильности. Дополнительный риск создаёт изменение климата. Повышение температуры, изменение режима осадков и учащение экстремальных погодных явлений делают доступность воды менее предсказуемой.
«В Центральной Азии уже сегодня наблюдается дефицит воды, и, вероятно, ситуация будет ухудшаться», — считает Бакыт Джусупов.
Министр сельского хозяйства Таджикистана Курбон Хакимзода подчеркнул, что изменение климата в регионе уже стало реальностью.
«Среднегодовая температура здесь растёт в два раза быстрее мирового показателя. Из 14 тысяч ледников, питающих крупнейшие реки Центральной Азии, более тысячи уже исчезли. Это вызов жизненно важного масштаба — более 60% водных ресурсов региона формируется на территории Таджикистана», — сказал он.
По словам Хакимзоды, рациональное управление водными ресурсами в верховьях — основа продовольственной, социальной и экологической безопасности региона.
«Вода играет ключевую роль в экономике Таджикистана, обеспечивая функционирование сельского хозяйства, на которое приходится около 25% ВВП страны. В аграрном секторе занято более 60% населения, при этом свыше 80% обрабатываемых земель являются орошаемыми», — констатировал министр.
Хакимзода Курбон. Фото: Tashkent Water Week.
В Узбекистане сельское хозяйство также остаётся одной из ключевых отраслей экономики. По данным Всемирного банка и Нацкомстата, в 2017—2019 годах в аграрном секторе было занято около четверти всех трудоустроенных, а сама отрасль по-прежнему формирует значительную долю ВВП страны.
Однако водная повестка в Центральной Азии сегодня выходит за рамки отраслевого вопроса. Она затрагивает сельское хозяйство, энергетику и экологию, а также баланс интересов между странами-соседями. Различие в потребностях требует согласованных решений на региональном уровне.
Меры по повышению эффективности водопользования. Что уже предпринято?
В ответ на растущие вызовы страны региона усиливают реформы и внедряют новые подходы к управлению ресурсами.
Таджикистан, по словам министра сельского хозяйства Курбона Хакимзоды, планирует к 2030 году внедрить водосберегающие технологии как минимум на 50% орошаемых земель.
Параллельно страна занимается развитием цифровых инструментов и технологий точного земледелия, которые помогают точнее распределять воду и снижать её потери. Отдельное внимание уделяется сохранению экосистем. До 2040 года в стране планируется высадить более 2 млрд деревьев и кустарников для замедления таяния ледников.
Развивается и региональное сотрудничество. Узбекистан и Таджикистан реализуют совместные проекты в гидроэнергетике — в частности, строительство ГЭС на реке Зарафшан общей мощностью до 320 МВт.
Нурекское водохранилище в Таджикистане. Фото: Элина Сакаева / Gazeta
Министр водных ресурсов и ирригации Казахстана Нуржан Нуржигитов отметил, что Узбекистан выступает одним из драйверов внедрения водосберегающих технологий в регионе. По прогнозам, к 2030 году они будут развёрнуты на площади около 4,7 млн гектаров в стране — «очень большая цифра для Центральной Азии». Этот опыт представляет интерес и для других стран региона, включая Казахстан, где также ведётся работа по повышению эффективности водопользования.
Важным направлением остаётся цифровизация водного сектора. Казахстан и Узбекистан реализуют совместный проект по автоматизации учёта и распределения воды в бассейне Сырдарьи, в рамках которого на реке установят 10 цифровых гидропостов — по пять в каждой стране. На ключевых участках планируется внедрить автоматизированные системы учёта и мониторинга, которые будут работать в онлайн-режиме.
Нуржан Нуржигитов. Фото: Tashkent Water Week.
Нуржигитов рассказал, что межправительственное Соглашение о совместном управлении и рациональном использовании трансграничных водных объектов, подписанное в 2025 году на уровне глав государств Казахстана и Узбекистана, заложило основу для «водной дипломатии» и предусматривает создание единой системы учёта водозабора, модернизацию инфраструктуры и поэтапное расширение проекта с возможным подключением других стран региона. По его словам, это повысит прозрачность распределения воды, снизит её потери и укрепит доверие между странами.
Казахстан также инициировал создание Международной водной организации под эгидой ООН и разработку региональной Рамочной конвенции по водопользованию.
Вызовы и системные проблемы
Несмотря на договорённости и диалог, говорить о полном решении водных вопросов в регионе пока преждевременно.
Старший научный сотрудник Международного института управления водными ресурсами (IWMI) по Центральной Азии Искандар Абдуллаев отметил, что базовые механизмы сотрудничества в регионе уже существуют. Среди них — Межгосударственная координационная водохозяйственная комиссия и Международный фонд спасения Арала, которые позволяют странам регулярно обсуждать водную и экологическую повестку. Однако основные проблемы носят системный характер.
«Речь идёт не столько о нехватке воды в целом, сколько о её несоответствии потребностям. Ресурсы часто оказываются недоступными именно в тот момент, когда они необходимы — например, в период поливов», — пояснил он.
Одним из наиболее чувствительных вопросов остаётся различие интересов стран верхнего и нижнего течения. Для Таджикистана и Кыргызстана вода критически важна зимой — для выработки электроэнергии, а для Узбекистана и Казахстана — летом, в период орошения. Этот дисбаланс требует согласованных решений и постепенно выравнивается путём переговоров.
Искандар Абдуллаев. Фото: Международный пресс-клуб.
Выход из ситуации кроется в поиске взаимовыгодных моделей взаимодействия и наличии на это политической воли. При этом подход, когда вода рассматривается отдельно от других секторов, не работает. По мнению Абдуллаева, необходимо учитывать взаимосвязь воды, энергетики и сельского хозяйства. Это возможно в совместных инфраструктурных проектах, включая строительство и управление гидроэнергетическими объектами.
Внимания требует обмен гидрологическими данными между странами региона. Несмотря на попытки наладить этот процесс ещё с 1990-х годов, он по-прежнему ограничен. По словам Искандара Абдуллаева, данные остаются чувствительной категорией: их точность зависит от методик измерения и состояния инфраструктуры. Часть гидрологических станций устарела или была утрачена, что привело к дефициту данных. Кроме того, до сих пор не выработаны единые стандарты и протоколы обмена информацией.
Важную роль играет уровень политического доверия. По мере улучшения отношений между странами обмен информацией становится более открытым. В последние годы в регионе восстанавливают наблюдательные сети и активнее координируют обмен данными. При этом потенциал цифровизации остаётся не полностью реализованным. Отставание водного сектора, особенно сферы ирригации, в этом плане особенно заметно, тогда как времени на то, чтобы действовать, остаётся всё меньше, подчеркнул Абдуллаев.
Река Пскем в Узбекистане. Дилявер Аблякимов / Gazeta
По его словам, современные технологии позволяют в реальном времени отслеживать распределение воды, выявлять потери, прогнозировать риски засух и паводков, а также принимать более точные управленческие решения. Они стали значительно доступнее и могут внедряться на всех уровнях — от национальных систем до локальных водохозяйственных организаций.
Эксперт также указал на необходимость увеличивать финансирование как самой водной инфраструктуры, так и координирующих институтов.
«Если не защищать водоохранные зоны, вода будет исчезать»
Эксперты отдельно выделяют необходимость сохранения экосистем в верховьях рек. По словам Искандара Абдуллаева, формирование водных ресурсов — это прежде всего экологический процесс, зависящий от состояния горных территорий, лесов и ледников.
«Если не защищать водоохранные зоны, вода будет исчезать, сколько бы мы ни занимались её экономией», — отмечает он.
В этой связи важна поддержка стран верхнего течения — Кыргызстана и Таджикистана. По мнению экспертов, это станет инвестицией в устойчивость всего региона.
Водохранилище Чарвак в Узбекистане. Орифжон Хошимов / Gazeta
Президент Water Slovakia Николай Марош также подчеркнул важность регулярного обмена данными, предсказуемых правил взаимодействия и доверия, которое формируется через совместные проекты и постоянный диалог. По его словам, устойчивый результат невозможен без интеграции водной, энергетической и аграрной политики.
«Если рассматривать воду отдельно от энергетики и сельского хозяйства, невозможно достичь устойчивого результата», — заключил Марош.
