НОВОСТИ В УЗБЕКИСТАНЕ
Фото: Пресс-центр ТМИФ
Как превратить отходы, воду и выбросы в ресурсы? Эксперты ТМИФ — о циркулярной экономике в Узбекистане
Использованную воду, отходы и выбросы можно превратить в ресурсы. Это выгодно и для бизнеса, и для окружающей среды. Что нужно Узбекистану для этого перехода и какие барьеры стоят на пути? «Газета» приводит мнения международных экспертов-участников Ташкентского международного инвестиционного форума.
Сегодня, 15:40
Экономика
Узбекистан переживает стремительный экономический рост, однако исчерпаемые ресурсы не могут поддерживать его бесконечно. Привычная модель «взять — произвести — выбросить» истощает запасы быстрее, чем они восстанавливаются. Циркулярная экономика предлагает замкнуть эту цепочку в круг, чтобы отходы становились сырьём, а ресурсы возвращались в оборот.
Что нужно для этого перехода, какие барьеры стоят на пути и что уже строится в Узбекистане — обсудили участники панельной сессии «Циркулярная экономика в Узбекистане: отходы, вода и выбросы как катализаторы устойчивого роста» на V Ташкентском международном инвестиционном форуме. «Газета» собрала основные тезисы экспертов.
Обращение с отходами в Узбекистане
Отправная точка разговора о циркулярной экономике в Узбекистане — масштаб проблемы с отходами. По словам директора Агентства по управлению отходами и развитию циркулярной экономики Шарифбека Хасанова, около 14 миллионов тонн отходов сбрасывается ежегодно на стихийные свалки, так как ни одного санитарного полигона в стране до сих пор нет.
Хасанов рассказал, что в качестве первого шага к сокращению объёма свалок государство выбрало термическую переработку. Сейчас строятся шесть мусоросжигательных заводов, ещё пять запланированы. В совокупности 11 заводов позволят перерабатывать 5,5 миллионов тонн отходов в год и вырабатывать около 2 миллиардов киловатт-часов электроэнергии.Реклама на Gazeta
Шарифбек Хасанов. Фото: Пресс-центр ТМИФ.
Другой подход — раздельный сбор — пока не работает. Государство уже пыталось его запустить: пилотный проект тестировали в Ташкентской области, но результат оказался неудовлетворительным.
«У нас исторически сложилась культура, когда всё складывается в один контейнер. Государство может создать условия и предоставить населению возможности для сортировки [отходов для дальнейшей переработки], но [переработка] пока невозможна. У нас уже был пилотный проект в Ташкентской области, и мы видим, что это не работает. Сейчас это просто трата денег», — рассказал чиновник.
Модератор сессии Бегюм Йонтар Авджи — директор по устойчивому развитию в регионе EME OU (операционное подразделение Европы, Ближнего Востока и Африки) корпорации The Coca-Cola Company — не согласилась с тезисом о привычках граждан. По результатам регулярных опросов компании уровень сбора вторсырья в Узбекистане составляет около 85% — выше, чем во многих европейских странах с давно работающими системами ответственности производителей за утилизацию.
«Привычки узбекских граждан уже на высоте. Им нужна инфраструктура», — заявила она.
Бегюм Йонтар Авджи. Фото: Пресс-центр ТМИФ.
Хасанов частично согласился, но уточнил, что инфраструктуру планируют развивать постепенно, делая ставку на долгосрочное воспитание культуры сортировки: детей обучают в школах и детских садах, чтобы те приходили домой и учили родителей.
Одним из ключевых инструментов, чтобы вовлечь компании в систему переработки, станет система расширенной ответственности производителя (РОП). По этому механизму бизнес обязан либо платить утилизационный сбор, либо самостоятельно организовать переработку своей продукции. В Узбекистане она вводится впервые.
«Мы изучили опыт России — там это работает не очень хорошо. Поэтому мы хотим адаптировать европейскую систему РОП», — пояснил Хасанов. Собранные средства направятся на привлечение инвесторов в переработку.
Тему сбора вторсырья продолжила Александра Скотт, президент Глобального фонда окружающей среды и технологий (GETF). По её словам, за теми 85%, о которых говорила Бегюм Йонтар Авджи (The Coca-Cola Company), стоят малый бизнес и сообщества, которые организуют сбор на местах. «Они являются базовой инфраструктурой», — заявила спикер.
Александра Скотт. Фото: Пресс-центр ТМИФ.
По мнению Скотт, предприятия, которые дадут сборщикам цифровые инструменты и переведут их в официальный рынок труда, окажут трансформационное воздействие на циркулярную экономику в целом.
«Малый и средний бизнес в этой сфере пользуется доверием общества, имеет охват и уважение», — добавила она.
Вода как экономический ресурс
Помимо отходов, участники сессии также обсудили воду — ещё один ресурс, который в рамках циркулярной экономики можно возвращать в оборот. Президент ODAS Group Зехра Зейнеп Дерели рассказала о ситуации в Ургенчском регионе, где компания управляет газовой электростанцией и обеспечивает электричеством половину региона. Там вода не только убывает — она становится солонее. Падение качества воды тянет за собой и падение спроса на электричество.
«Компании начинают понимать, что это вопрос не только политики, но и экономики тоже. Если мы станем причиной проблем с качеством воды в регионе, где есть сельское хозяйство, это ляжет на нас — этому региону не понадобится меньше электричества», — объяснила она.
Зехра Зейнеп Дерели. Фото: Пресс-центра ТМИФ.
ODAS инвестирует в мембранные технологии, системы повторного использования воды в производстве и мониторинг её качества в реальном времени. По словам Дерели, компания соседствует с сельскохозяйственными угодьями и осознаёт свою ответственность за качество воды в регионе. Большинство сотрудников — местные жители, для которых проводится обучение по вопросам водопользования.
Системным решением водной проблемы в масштабах города занимается французская компания SUEZ. В Узбекистане она работает как стратегический партнёр в области водоснабжения и управляет водопроводной сетью Ташкента. По словам генерального директора компании по Центральной Азии, Кавказу и Турции Сильвера Делоне, чтобы лучше понимать состояние сети и находить утечки воды, компания провела её полную цифровизацию. В результате оказалось, что протяжённость труб составляет 8−9 тысяч километров, а не 5 тысяч, как считалось прежде. Это позволило выявить невидимые утечки и сэкономить 30 миллионов кубометров воды в год — столько потребляет город с населением 600 000 человек.
Сильвера Делоне. Фото: Пресс-центр ТМИФ.
«Если вы устраняете утечки, вам нужно строить меньше производственных мощностей для питьевой воды, а значит и меньше очистных сооружений. Управлять операциями, знать свои операции — это первый источник огромной экономии на инвестициях. И это хорошо для окружающей среды», — пояснил Делоне.
Он также рассказал, что компания модернизирует главные очистные сооружения Ташкента. После реконструкции сточные воды будут доведены до качества европейских стандартов и смогут использоваться повторно — для полива или пополнения водоносных горизонтов.
Условия для частного капитала
Финансирование инфраструктурных проектов в сфере воды и отходов требует значительных инвестиций. Вопрос, как их привлечь, сегодня особенно актуален. По мнению управляющего директора I-Environment Investments Limited (IEI) Белинды Нокс, ключевой фактор для инвестора — надёжность денежных потоков. В проектах по отходам их обычно два: плата за принятые отходы и выручка от продажи электроэнергии. Здесь нередко приходится взаимодействовать с несколькими министерствами одновременно, и координация между ними — непростая задача.
Белинде Нокс. Фото: Пресс-центр ТМИФ.
«В сфере отходов в других странах мы наблюдаем, что система сбора нередко складывалась стихийно, и в ней есть утечки — будь то через отдельных перевозчиков или сборщиков отходов. Поэтому, оценивая возможности в стране, мы смотрим с традиционной перспективы ESG: во-первых, как мы можем обеспечить гарантии по отходам; во-вторых, как мы можем защитить средства к существованию компаний или людей, которые уже работают в этой экосистеме. Мы не хотим вытеснять их — это тоже важная часть банкуемости», — заявила эксперт.
По словам Нокс, в Узбекистане государство на уровне всех министерств демонстрирует чёткую и последовательную поддержку инфраструктурных проектов, что делает страну привлекательной для частного капитала. Однако для водных проектов, считает она, этого недостаточно. Государство должно также законодательно определить стоимость побочных продуктов очистки — например, осадка сточных вод. Иначе их некому продать, и проект теряет привлекательность для инвестора.
