НОВОСТИ В УЗБЕКИСТАНЕ
Фото: Евгений Сорочин / Gazeta
В Узбекистане после очередного ужесточения контроля за ввозом мобильных телефонов возобновились споры о системе обязательной регистрации IMEI-кодов. Поводом стали сообщения о направлении смартфонов на длительную экспертизу и временная приостановка их таможенного оформления в аэропорту Ташкента 10 ноября.
Уже 11 ноября Таможенный комитет сообщил о возобновлении процедуры. Для проверки подозрительных устройств в аэропорту организовали постоянное присутствие специалистов UzIMEI. Ведомство также объявило о начале возврата нескольких сотен ранее задержанных телефонов.
Однако решение не сняло вопросов об эффективности системы, её стоимости и последствиях для обычных граждан. Экономисты, специалисты в области технологий и авторы общественно-политических блогов выступили с критикой существующего механизма. «Газета» собрала основные аргументы сторон.
«Проблема поддельных IMEI существует, но искать нужно в другом месте»
Автор Telegram-канала Kurbanoff.net Шухратбек Курбанов считает, что проблема поддельных IMEI-кодов действительно существует и требует внимания компетентных органов.
«Скорее всего, компетентные органы решили серьёзно заняться этим вопросом. Но зона риска здесь — не дорогие телефоны Apple или Samsung и даже не доступные Xiaomi или Huawei. Проблемная зона — китайские клоны этих телефонов», — написал он.
Курбанов пояснил, что подобные устройства производятся из дешёвых комплектующих, а их программное обеспечение может позволять изменять идентификационные данные.Реклама на Gazeta
В результате телефон способен использовать IMEI-код, который уже принадлежит другому устройству. В мобильной сети таким образом появляются несколько аппаратов с одинаковым идентификатором.
По словам специалиста, речь идёт в том числе о так называемых люксовых копиях iPhone или Samsung. Внешне они могут напоминать оригинальные устройства, однако работают на базе Android, а их интерфейс лишь имитирует операционную систему iOS.
«В результате лёгких манипуляций в сети появляется „новый“ телефон с уже существующим IMEI-кодом», — отметил Курбанов.
Он сравнил ситуацию с известной притчей о Ходже Насреддине, в которой «пропажу ищут не там, где её потеряли, а там, где светлее».
Таможенный комитет ранее указал на существование других схем. В частности, речь шла о случаях использования чужих IMEI-кодов при оформлении дорогостоящих устройств и их декларировании под видом других товаров. Таможенники установили, что один из предпринимателей указал IMEI-коды iPhone и Samsung в документах на более чем 10,6 тысячи устройств марки Tecno.
Вторая схема предполагает замену IMEI-кода дорогостоящего незарегистрированного смартфона путём перепрошивки. В результате два IMEI-кода, указанные для одного телефона, фактически принадлежат разным устройствам.
«IMEI хорошо показывает, насколько дороги пошлины»
Экономист, профессор Нью-Йоркского университета в Абу-Даби Бехзод Хошимов рассматривает ситуацию вокруг UzIMEI как пример более широкой проблемы — влияния импортных пошлин и торговых ограничений на стоимость товаров в Узбекистане.
В своём Telegram-канале Iqtisodchi Kundaligi он отметил, что на примере телефонов влияние государственного регулирования особенно заметно обычным потребителям.
«Интересная сторона IMEI заключается в том, что это очень наглядный пример того, насколько вредны и дороги пошлины. Все сразу понимают их вред. Но даже несмотря на то, что он хорошо виден, они никуда не исчезают», — написал экономист.
По его мнению, если в Узбекистане начнётся более широкая отмена импортных пошлин и ограничений, одним из первых изменений можно ожидать пересмотра системы UzIMEI.
Хошимов обратил внимание, что пошлины действуют не только в отношении мобильных устройств, но и множества других товаров — продуктов питания, электроники, строительных материалов, одежды, автомобилей, бытовой техники и производственного оборудования. Однако их влияние зачастую менее заметно.
Например, обычному потребителю сложно оценить, насколько импортные пошлины повышают стоимость лифтов, обуви или мороженого. Из-за большого разнообразия товаров и цен покупатели не всегда могут определить размер переплаты.
С телефонами ситуация иная: граждане видят стоимость устройства за рубежом, цену в Узбекистане и дополнительные платежи, возникающие при самостоятельном ввозе.
«Когда спрашивают, почему в Узбекистане высокие цены, нужно помнить о пошлинах. Из-за них цены искусственно завышаются. И самое главное — дорожают оборудование и сырьё, необходимые для создания добавленной стоимости. Поэтому создавать эту стоимость тоже становится очень дорого», — считает Хошимов.
Ранее экономист критиковал систему UzIMEI не только из-за прямых платежей, но и из-за так называемых транзакционных издержек — времени и ресурсов, которые граждане и государственные органы тратят на оформление устройств.
Он отмечал, что даже при отсутствии очередей регистрация телефона и заполнение необходимых документов могут занимать 20−30 минут. Если ежегодно процедуру проходят сотни тысяч или миллионы человек, совокупные затраты времени становятся значительными.
По мнению Хошимова, в обычных условиях крупные импортёры благодаря масштабу поставок должны обеспечивать более низкую стоимость товаров, чем граждане, самостоятельно перевозящие единичные устройства через границу. Если же покупка телефона за рубежом с последующей перевозкой в личном багаже оказывается выгоднее приобретения у местного поставщика, это, по его оценке, указывает на проблемы торговой политики.
«Мы до сих пор беспокоимся о регистрации телефона, купленного на свои деньги»
Экономист, профессор Техасского университета в Далласе и автор Telegram-канала Uzbekonomics Ботир Кобилов также выступил с критикой действующей системы.
«Скоро наступит 2027 год. Однако проблема под названием IMEI до сих пор остаётся в повестке дня. Вместо того чтобы исчезнуть, она обрастает всё новыми пошлинами и запретами. Это позорная ситуация», — написал он.
В другой публикации Кобилов перечислил изменения, произошедшие в мире за последние семь лет: пандемию коронавируса, развитие искусственного интеллекта, смену поколений смартфонов и другие события.
«А мы до сих пор беспокоимся о том, как зарегистрировать IMEI телефона, который купили за рубежом на свои деньги. Может, хватит?» — написал экономист.
«Первая ошибка порождает вторую» — Кобил Хидиров
Журналист и автор блога Davletov.uz Кобил Хидиров сосредоточил внимание на последствиях усиленного контроля для обычных пассажиров.
Он напомнил, что после ужесточения проверок в аэропорту Ташкента появились сообщения о направлении устройств на экспертизу сроком до 30 дней. По словам пользователей, в отдельных случаях предлагалось ускоренное оформление за дополнительную плату. В публикациях назывались суммы от 400 до 1100 долларов в зависимости от модели устройства.
Таможенный комитет заявил, что порядок обязательного удержания телефонов на 30 дней либо их ускоренного оформления за дополнительную плату не вводился.
«Если государственному органу не хватает специальных знаний и квалификации для оказания услуг гражданам, существует общий принцип: вопрос должен решаться в пользу гражданина. Оформление не должно приостанавливаться или усложняться ему во вред», — написал журналист.
Он также отметил, что проблемы взаимодействия между ведомствами не могут служить основанием для создания дополнительных трудностей людям, которые законно ввозят мобильные устройства.
«Первая ошибка порождает вторую, а посередине страдает потребитель», — так Хидиров охарактеризовал ситуацию.
«Гражданин не виноват, если ведомству не хватает квалификации»
Экономист и автор Telegram-канала bakiroo Отабек Бакиров поставил вопрос о правовых основаниях приостановки таможенного оформления телефонов.
Поводом для его критики стало заявление Таможенного комитета о том, что для установления подлинности IMEI-кодов и проверки их принадлежности одному устройству необходимы специальные знания и квалификация.
Бакиров сослался на статью 20 Конституции Узбекистана, согласно которой все противоречия и неясности законодательства, возникающие во взаимоотношениях человека с государственными органами, толкуются в пользу человека. «Не хватает знаний? Гражданин не виноват. Не хватает квалификации? Гражданин не виноват», — написал он.
Экономист считает, что государственные органы должны совершенствовать собственные процедуры и компетенции, не перекладывая последствия организационных проблем на население.
Он обратил внимание, что жителям регионов, чьи телефоны остались в аэропорту Ташкента, для получения устройств может потребоваться повторная поездка в столицу с дополнительными расходами.
Бакиров также предложил вынести на обсуждение парламента вопрос об отмене действующей модели UzIMEI, правовых основаниях обязательных платежей и перечислении средств в государственный бюджет.
Что отвечает Таможенный комитет
В Таможенном комитете объяснили, что усиление контроля за ввозом телефонов связано с выявлением схем незаконного импорта и подделки IMEI-кодов. За десять месяцев 2026 года в комплексе «Ташкент-АЭРО» пресечено 185 случаев незаконного ввоза 1185 устройств на 8,8 млрд сумов. Для проверки подозрительных телефонов к работе таможенников привлекли специалистов UzIMEI.
На пресс-конференции 11 ноября начальник управления Таможенного комитета Фарход Олимжонов выступил в защиту системы UzIMEI. По его словам, она необходима для идентификации устройств, борьбы с кражами и мошенничеством, защиты покупателей и обеспечения равных условий для официальных импортёров.
Он отметил, что регистрация позволяет блокировать украденные телефоны и использовать IMEI-коды при расследовании преступлений.
Отвечая на критику высоких цен, Олимжонов также заявил о необходимости таможенных поступлений для финансирования бюджета. При этом он предложил инициировать отмену действующей 5-процентной пошлины на телефоны и сообщил, что нулевая ставка уже согласована в рамках переговоров о вступлении в ВТО. По его оценке, это позволит снизить цены почти на 5%.
Как ранее выяснила «Газета», за семь лет существования UzIMEI платежи за регистрацию IMEI-кодов превысили 3 трлн сумов. При этом остаются вопросы об обоснованности тарифов, распределении поступлений, выборе технического подрядчика и правовой природе обязательного платежа.
