НОВОСТИ В УЗБЕКИСТАНЕ
Фото: Миролим Исажонов / Gazeta
«Общественные пространства не могут существовать изолированно». Архитекторы — о зелёном маршруте Ташкента и парке вокруг резиденции «Оксарой»
Почти два километра ограждений вокруг резиденции «Оксарой» демонтируют, чтобы открыть парк для горожан. «Газета» поговорила с архитекторами о том, какие изменения ждут территорию, как её планируют связать с другими зелёными пространствами столицы и почему здесь не будет масштабной реконструкции.
Вчера, 19:20
Общество
В Ташкенте началось преобразование территории вокруг резиденции «Оксарой» в открытый общественный парк. Вдоль её границ демонтируют почти 2 км ограждений, за которыми долгие годы находилась недоступная для большинства горожан зелёная зона.
О том, как будет преобразована территория и какое место она займёт в будущей системе зелёных пространств Ташкента, «Газета» поговорила с Марией Султановой и Максимом Олтяном — архитекторами студии САД, которая участвует в проекте в качестве технического консультанта хокимията Ташкента.
Парк, ориентированный на пешеходов
Территория вокруг «Оксароя» занимает 10 га и прилегает к Научно-просветительскому мемориальному комплексу имени Ислама Каримова. С градостроительной точки зрения, именно расположение делает её частью более широкой системы зелёных пространств города. По словам архитекторов, после демонтажа ограждений парк станет не только самостоятельным местом отдыха, но и частью непрерывного пешеходного маршрута.
«Если посмотреть на город сверху, становится видно, что его территории связаны линейными объектами — улицами, магистралями, набережными и пешеходными маршрутами. Общественные пространства и парки не могут существовать как отдельные, изолированные участки, иначе город теряет проницаемость. Парк вокруг „Оксароя“ естественным образом продолжает набережную Анхора и включается в зелёный каркас Ташкента. Поэтому его открытие важно не только для ближайших районов — оно позволяет соединить существующие пространства и сделать их частью общей городской сети», — объясняет Мария Султанова.
Главным принципом работы над территорией архитекторы называют «город для людей». Парк должен быть ориентирован прежде всего на пешеходов — жителей, которые приходят сюда гулять с детьми, заниматься спортом, отдыхать или проходят через него по пути в другую часть города. При этом специалисты подчёркивают, что для реализации этого подхода не обязательно полностью перестраивать пространство или наполнять его большим количеством новых объектов.
«Здесь нет какой-то необходимости придумывать экстремально инновационные решения. В парке уже есть взрослые деревья, дорожная сеть и сложившаяся инфраструктура. Главная задача сейчас — сохранить парковую территорию, открыть территорию городу и минимальными усилиями дать людям возможность ею пользоваться», — отмечает Мария Султанова.
Более сложные изменения предполагается принимать позднее — после того, как станет понятно, как горожане используют парк и чего в нём действительно не хватает.
«Парк не должен оставаться статичным объектом»
Одно из самых заметных изменений заключается в том, что после демонтажа забора протяжённостью 2 км попасть в парк можно будет практически с любой стороны, в том числе со стороны набережной. Архитекторы также предлагают восстановить проход через ворота крепости, сохранившиеся здесь.
«Территория, которая долгое время была закрыта, становится открытой и доступной людям. Причём эта открытость проявляется не только в решениях государственных органов, но и непосредственно в городском ландшафте. Человек сможет пройти там, где раньше стоял забор, и пользоваться пространством, которое до этого было отделено от города. Это наглядно показывает, как меняются отношения между государственной средой и горожанами», — отмечает Максим Олтян.
Масштабного функционального зонирования пока также не предусмотрено. В парке не планируют строить новые здания, кафе, детские или спортивные площадки. Вопрос о появлении общественного туалета пока остаётся открытым. Представители студии признают, что такая инфраструктура необходима не только этому парку, но и всему городу.
Какие дополнительные функции понадобятся территории, архитекторы предлагают определять уже после открытия. По их мнению, общественное пространство не должно сразу проектироваться как окончательная и неизменная конструкция. Сначала необходимо увидеть, сколько людей будет пользоваться парком, откуда они будут приходить, какие маршруты выбирать и как проводить здесь время. И только затем постепенно дополнять территорию, исходя из реального спроса.
«Общественное пространство — живая и подвижная среда. В мировой практике часто сначала принимаются временные решения, за которыми наблюдают, и только потом их делают капитальными. Здесь предлагается действовать так же: сначала открыть парк, посмотреть, кто сюда приходит, как люди используют пространство и чего им не хватает. Возможно, понадобятся велосипедные маршруты или места для пикников, а возможно, для этой территории будут актуальны совсем другие функции. Такие решения должны приниматься постепенно, на основе реальных потребностей», — объясняет Мария Султанова.
Мария Султанова и Максим Олтян.
По словам архитектора, подобный подход позволяет менять пространство без дорогостоящей перестройки. Если со временем возникнет необходимость развести потоки пешеходов и велосипедистов, изменить навигацию или добавить новые элементы благоустройства, сначала можно использовать простые решения: разметку, указатели или временное оборудование — и проверить, насколько они востребованы.
«Парк не должен оставаться статичным объектом. Он будет постоянно меняться. Здесь вырастут новые деревья, со временем может меняться дизайн освещения, появляться новые скамейки, урны, указатели или электронные табло. В этом и заключается смысл общественного пространства: оно должно наконец зажить, развиваться и меняться вместе с потребностями людей, а не оставаться своего рода памятником, застывшим во времени», — дополняет Максим Олтян.
«Объединить ключевые зелёные зоны и общественные пространства»
Парк вокруг резиденции «Оксарой» должен стать частью будущего «зелёного маршрута» Ташкента — сети общей площадью около 700 гектаров, которая должна связать ключевые зелёные и общественные пространства столицы, включая Magic City, парк «Анхор-Локомотив», Экопарк, Центральный парк имени Мирзо Улугбека, парк Абдуллы Кадыри и Центр исламской цивилизации.
Единый мастер-план маршрута пока находится в разработке. Его необходимо согласовать с генеральным и транспортным мастер-планами Ташкента, а также с существующей улично-дорожной сетью.
«Нельзя сказать, что создание „зелёного маршрута“ начинается именно с парка вокруг „Оксароя“. В городе уже преобразуются улицы и другие общественные пространства, которые со временем должны соединиться в логичную и удобную сеть. Сейчас разрабатывается общий мастер-план. Он должен собрать разные слои города — транспорт, пешеходные пути, парки, набережные и существующую застройку. Это сложная задача, потому что все элементы необходимо увязать между собой, а не рассматривать каждый парк отдельно», — отмечает Мария Султанова.
Идея объединить зелёные зоны Ташкента в единую систему не нова. По словам архитекторов, принцип непрерывных связей между жилыми районами, местами работы и отдыха закладывался ещё в советских генеральных планах. Со временем часть этих связей была утрачена: некоторые территории оказались закрыты, другие разделили дороги и новая застройка. Поэтому текущую работу представители студии рассматривают как восстановление уже заложенного в структуре Ташкента потенциала.
«Хороший генплан связывает жилые районы и места работы с рекреационными пространствами. Пешеходные маршруты должны быть проницаемыми и переходить друг в друга: человек идёт вдоль улицы или бульвара, затем оказывается в парке или зелёной зоне. Это здоровый градостроительный подход, который использовали и советские, и современные архитекторы. У Ташкента такой потенциал уже есть благодаря сильной архитектурной и градостроительной школе. Но со временем город менялся — где-то стихийно, где-то целенаправленно, и часть этих связей была нарушена. Поэтому сейчас важно сначала открыть и соединить то, что уже существует, а затем переходить к более сложным и затратным решениям», — рассказывает Максим Олтян.
Основой будущего маршрута могут стать городские каналы и сформированные вдоль них зелёные зоны. Парк вокруг «Оксароя» расположен непосредственно возле Анхора, поэтому после открытия он сможет продолжить прогулочный путь вдоль воды. В единую пешеходную сеть в этом районе потенциально могут войти расположенные поблизости небольшие общественные пространства и исторические места. В перспективе такие связи должны позволить жителям проходить большие расстояния по озеленённым участкам города, реже выходя на загруженные и перегретые улицы.
Точные сроки полного открытия парка вокруг «Оксароя» архитекторы не назвали. По их словам, хокимият ведёт работы оперативно, а первоочередные изменения — демонтаж ограждений и организация доступов — не требуют многолетнего строительства. Дальнейшее развитие территории предполагается поэтапным.
«Если работа продолжится в нынешнем темпе, в течение пяти лет мы можем увидеть большой результат. Для градостроительного проекта это сравнительно короткий срок. В некоторых городах один мастер-план разрабатывается много лет. Сейчас город достаточно быстро принимает решения, ищет средства и взаимодействует с бизнесом и специалистами. Это даёт возможность постепенно открыть существующие пространства и соединить их в систему, которая заметно изменит повседневное восприятие Ташкента», — заключает Максим Олтян.
«Закрытый парк влияет на микроклимат города, но не выполняет общественную функцию»
Говоря о зелёных пространствах столицы, архитекторы обращают внимание не только на их количество, но и на доступность для горожан. В 2024 году студия САД провела исследование обеспеченности Ташкента зелёными зонами. По её подсчётам, на одного жителя приходилось около 2,3 кв. м таких территорий. Этот показатель архитекторы считают недостаточным. В качестве ориентира архитекторы называют около 10 кв. м парковых территорий на человека.
«На практике нам нужно стремиться хотя бы к 5−6 кв. м на человека, ориентируясь на города с сопоставимыми условиями — например, Алматы или, с точки зрения климата, Барселону. Это уже более чем вдвое выше показателя, который мы получили для Ташкента», — говорит Мария Султанова.
При этом сами цифры, по их словам, не дают полной картины. В статистике могут учитываться озеленённые территории, которыми жители фактически не могут пользоваться. Закрытый парк влияет на микроклимат города, но не выполняет полноценную общественную функцию — здесь нельзя гулять, отдыхать или использовать его как часть ежедневного пешего маршрута. Поэтому при оценке обеспеченности города зеленью важно учитывать не только её площадь, но и то, насколько она доступна людям.
Увеличивать количество доступных зелёных пространств можно не только за счёт создания новых парков с нуля, но и открывая уже существующие территории, которые сегодня огорожены или изолированы от города, считают в студии САД. Парк вокруг «Оксароя» — один из примеров такого подхода.
«Для Ташкента с его жарким климатом крайне важно увеличивать не только количество озеленённых территорий, но и число доступных общественных парков. Деревья создают тень, уменьшают нагрев поверхностей и делают пешеходные маршруты комфортнее. Летом разница особенно заметна: в парках и вдоль озеленённых набережных ощущается прохладнее, чем на открытых улицах», — рассказывает Мария Султанова.
При этом, по её словам, увеличение обеспеченности зелёными пространствами не обязательно означает масштабную реконструкцию существующих парков. Многие из них уже имеют необходимую площадь, но нуждаются в регулярном уходе и небольших улучшениях — ремонте покрытий и освещения, обновлении скамеек, устранении препятствий для маломобильных посетителей.
