НОВОСТИ В УЗБЕКИСТАНЕ
Иллюстрация: Эльдос Фазылбеков / Gazeta
Проект против насилия Nemolchi.uz сообщил ещё об одном преступлении против половой неприкосновенности детей. На этот раз преступление удалось предотвратить, однако приговор суда вызывает вопросы. Случай произошёл в Андижанской области.
В сентябре 2025 года М. Усмонхужаева познакомилась с несовершеннолетней З. (2007 г. р., на тот момент ей не было 18 лет) ночью в парке «Богишамол» в Андижане. З. ушла из дома после семейного конфликта и находилась на улице одна. Усмонхужаева подсела к ней, представилась и предложила работу няней за вознаграждение. З. согласилась.
В последующие несколько дней Усмонхужаева возила З. по разным местностям, оплачивала дорогу, питание и проживание в гостинице, давала свою одежду. На протяжении всей поездки З. думала, что едет работать няней. 23 сентября Усмонхужаева сообщила З., что они едут переночевать на дачу в Ханабаде, а потом отправятся в Наманган за детьми. З. согласилась.Реклама на Gazeta
В ходе оперативного мероприятия, проведённого сотрудниками ОВД Кургантепинского района, Усмонхужаева была задержана с поличным в момент получения 1 млн сумов. Эта сумма была предварительно оговорена по телефону: Усмонхужаева сама назначила цену за несовершеннолетнюю, указав год рождения З. как дополнительную характеристику «товара». Лишь в момент задержания З. узнала, что Усмонхужаева везла её для полового контакта с мужчиной за вознаграждение.
Следствие квалифицировало действия по п. «б» ч. 3 ст. 135 Уголовного кодекса Узбекистана (торговля людьми в отношении несовершеннолетней — наказывается лишением свободы от 10 до 15 лет). Суд переквалифицировал деяние на п. «а, б» ч. 4 ст. 131 УК (сводничество с вовлечением несовершеннолетней, рецидив — лишение свободы на 5−8 лет), сославшись на п. 5 постановления пленума Верховного суда по делам о торговле людьми: поскольку З. не находилась в систематической зависимости от осуждённой, не была материально от неё зависима, а эпизод передачи был первым и единственным, состав преступления в виде торговли людьми признан недоказанным.
В январе 2026 года Усмонхужаеву приговорили к 4,5 годам ограничения свободы, смягчив наказание через ст. 57 УК.
«Описанная схема действий (знакомство с уязвимым подростком, предложение легитимной работы, многодневное совместное перемещение с созданием бытовой зависимости, постепенное формирование доверия) представляет собой классический груминг, направленный на подготовку ребёнка к сексуальной эксплуатации — но в Узбекистане груминг не признаётся преступлением», — пишет Ирина Матвиенко, основательница Nemolchi.uz.
«Очевидно, что постановление пленума, на которое опирался суд, не делает никакого различия между взрослыми и несовершеннолетними жертвами: критерии систематичности, материальной зависимости и ограничения свободы применяются одинаково вне зависимости от возраста пострадавшей. То обстоятельство, что З. формально „соглашалась“ сопровождать Усмонхужаеву, суд не рассмотрел сквозь призму возраста пострадавшей и асимметрии власти между ними», — подчеркнула она.
«Более того, — продолжила правозащитница, — постановление прямо указывает, что при сводничестве пострадавшая „сохраняет все свои личные права и свободы и полностью независима в их использовании“. Применительно ко взрослым эта формулировка ещё может работать как критерий разграничения. Применительно к несовершеннолетним она лишена правового основания: ребёнок в силу возраста не обладает полной дееспособностью и по определению находится в уязвимом положении по отношению к взрослому, даже если свободу ребёнка физически не ограничивают».
Факультативный протокол к Конвенции о правах ребёнка касательно торговли детьми, детской проституции и детской порнографии (Узбекистан присоединился к протоколу в 2008 году) устанавливает, что сам факт передачи ребёнка в целях сексуальной эксплуатации за вознаграждение подлежит криминализации независимо от числа эпизодов, степени зависимости и наличия или отсутствия принуждения.
«Пока национальная практика этому стандарту не соответствует. Соответственно, дела так и будут переквалифицировать, наказания — смягчать, а дети останутся без надлежащей защиты», — подчеркнула Ирина Матвиенко.
Недавно «Газета» писала о сексуальной эксплуатации 15-летней девочки в притоне в Хорезмской области (случай также предал огласке Nemolchi.uz). Мужчины, платившие за доступ к ребёнку, ушли от наказания. Ирина Матвиенко разбирала, почему дело в отношении мужчин было закрыто ещё на этапе следствия.
Весной 2023 года Nemolchi.uz сообщил о другом деле в Хорезме, где заведующая детдомом предлагала сексуальные услуги минимум трёх воспитанниц на протяжении минимум 10 месяцев. В половую связь вступали начальник областного управления юстиции и глава районного отдела по чрезвычайным ситуациям (свидетелями проходили ещё три человека, но они к ответственности не привлекались). На суде, прошедшем в 2022 году, заведующая детдомом и двое обвиняемых утверждали, что «девочки делали это по собственному желанию и их никто не принуждал». Приговором суда заведующая получила 5,5 лет лишения свободы, а двое мужчин — ограничение свободы на 1,5 года. После общественного резонанса дело было отправлено на повторное рассмотрение. Им было назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы. Позже выяснилось, что они отбывают его в колонии-поселении.
