НОВОСТИ В УЗБЕКИСТАНЕ
Вид заката в районе ветряной электростанции в Германии.
Фото: Unsplash
Цифровые технологии и промкооперация могут стать драйверами сотрудничества Германии и Центральной Азии — эксперт
Цифровые технологии, промышленная кооперация, «зелёная» энергетика и человеческий капитал рассматриваются как новые драйверы сотрудничества Центральной Азии и Германии. Это обсуждалось на экспертном форуме в Хиве. «Газета» поговорила с сотрудником Центра внешнеполитических исследований.
Сегодня, 16:02
Экономика
Центральная Азия и Германия ищут новые секторы для интенсификации сотрудничества: от цифровых технологий до развития человеческого капитала. Это обсуждалось в ходе первого экспертного форума «Центральная Азия — Германия», который состоялся в Хиве 16−17 апреля.
Мероприятие было организовано Институтом стратегических и межрегиональных исследований при президенте Узбекистана совместно с Фондом Аденауэра и Фондом Эберта.
«Газета» поговорила с Дарьей Горелкиной, главным научным сотрудником Центра внешнеполитических исследований, о том, какие направления будут определять взаимодействие в ближайшие годы.
— Какие ключевые направления политического диалога между странами Центральной Азии и Германией, на ваш взгляд, должны стать приоритетными в среднесрочной перспективе? Чем обусловлен именно такой выбор?
— В среднесрочной перспективе я бы выделила три приоритетных направления. Во-первых, это поддержка институционального развития в странах региона. Германия на протяжении десятилетий выступает системным партнёром, поддерживающим повышение потенциала в сфере госуправления, а также предоставляя консультации по внедрению международных стандартов. Интенсивный межведомственный диалог также создаёт устойчивую базу для развития отношений и совместных действий по всем вопросам повестки сотрудничества.Реклама на Gazeta
Во-вторых, экономическое и технологическое партнёрство. Совокупный товарооборот между Германией и странами Центральной Азии достиг порядка 11 млрд евро, увеличившись более чем в три раза по сравнению с 2017 годом. Германия входит в число ключевых торгово-экономических партнёров региона среди стран ЕС, а количество предприятий с немецким капиталом превышает 1300. В Узбекистане, например, накопленные немецкие инвестиции в промышленный, энергетический и инфраструктурный секторы составляют 1−1,5 млрд долларов. Эти показатели отражают устойчивый рост взаимной экономической вовлечённости и формируют основу для перехода к более сложным форматам сотрудничества — промышленной кооперации, локализации производств, развития «зелёной» энергетики и транспортной взаимосвязанности.
В-третьих, развитие многостороннего взаимодействия. В условиях трансформации международной системы возрастает значение согласования стратегических подходов и перехода к практико-ориентированным форматам сотрудничества, включая координацию позиций в международных организациях.
— По каким вопросам международной повестки позиции стран Центральной Азии и Германии сегодня совпадают? В каких вопросах сохраняются расхождения?
— По большинству вопросов глобальной повестки подходы наших стран весьма близки. Мы одинаково привержены принципам многосторонности в решении таких глобальных проблем, как климатические изменения и «зелёная» трансформация. В экономической сфере Центральная Азия и Германия заинтересованы в развитии транспортных коридоров, добыче критически важных материалов, развитии промышленных и информационных технологий.
Расхождения также присутствуют. Они связаны в основном со спецификой Германии — ведущей европейской державы, члена НАТО и ЕС, а также высочайшим уровнем её экономического развития. Наш регион пока только развивается и поэтому возникают разные видения касательно, прежде всего, темпов энергетической трансформации, особенностей геоэкономической политики и подходов к санкционным режимам. Однако такие различия носят ограниченный характер и не препятствуют стратегическому диалогу.
— Считаете ли вы, что странам Центральной Азии необходимо вырабатывать общий согласованный подход к привлечению инвестиций из Германии и Европы в целом? Какие преимущества это может дать?
— Да, формирование консолидированного регионального подхода способно выступить катализатором роста инвестиционной привлекательности Центральной Азии на глобальной арене. Это создаст эффект масштаба, превратив регион в ёмкий и транспарентный рынок, представляющий стратегический интерес для немецкого бизнеса. При этом координация макроэкономической политики позволяет снижать риски, сокращать входные барьеры и обеспечивать преемственность регуляторных условий. Это особенно актуально для капиталоёмких инфраструктурных и энергетических проектов, где требуется трансграничная кооперация и значительные инвестиционные ресурсы.
Внедрение такой модели взаимодействия заложит фундамент для долгосрочного технологического партнёрства и существенного расширения присутствия ведущих компаний Германии в регионе.
— Проводится ли на национальном или региональном уровнях анализ приоритетов немецких инвесторов? Насколько совпадают их интересы с приоритетами стран региона?
— Анализ проводится как со стороны уполномоченных органов, так и самим бизнес-сообществом. Радует, что последние годы сообщества предпринимателей ведут активный диалог с властями, вносят свои предложения о том, как улучшить условия.
Немецкие инвесторы ориентированы на промышленность, энергетику, транспорт и логистику, а также на внедрение экологически чистых технологий. В частности, Германия активно продвигает проекты в сфере возобновляемой энергетики и энергоэффективности. Эти направления в полной мере соответствуют стратегическим задачам стран региона.
Вместе с тем имеются проблемные вопросы, связанные с институциональной средой, защитой инвестиций и регуляторной предсказуемостью. На основе их глубокого изучения последовательно принимаются меры для интенсификации инвестиционного сотрудничества.
— В каких направлениях сотрудничества между Германией и странами Центральной Азии сегодня сохраняется наибольший неиспользованный потенциал?
— Наиболее значительный потенциал сохраняется в нескольких взаимосвязанных направлениях.
Прежде всего, это цифровые технологии, включая искусственный интеллект, где возможно формирование совместных технологических платформ.
Второе направление — промышленная кооперация. Высокая стоимость энергии в Германии стимулирует интерес к размещению производств за рубежом, в том числе в Центральной Азии.
Третье — человеческий капитал. На фоне дефицита рабочей силы в Германии и того, что население Центральной Азии является одним из самых молодых в мире, формируется взаимодополняющая модель: регион выступает источником трудовых ресурсов, а Германия — поставщиком образовательных и технологических решений.
Сохраняется также высокий потенциал в сферах, находящихся на стыке климата, водных ресурсов и энергетики, где необходим комплексный региональный подход.
Наконец, значительные возможности связаны с развитием торговли, транспортной взаимосвязанности и формированием региональных производственных цепочек с высокой добавленной стоимостью.
Дарья Горелкина, главный научный сотрудник Центра внешнеполитических исследований.
