НОВОСТИ В УЗБЕКИСТАНЕ
Изабель Чаттертон.
Фото: АБР
Прогноз Азиатского банка развития по Узбекистану «крайне позитивен», а интерес АБР к инвестициям в страну вырос на фоне проводимых реформ. Об этом 4 мая в Самарканде заявила генеральный директор Департамента операций с частным сектором АБР Изабель Чаттертон.
Отвечая на вопрос корреспондента «Газеты» о том, какие риски сейчас наиболее значимы для инвесторов в Узбекистане, она отметила, что АБР оценивает не один фактор, а совокупность рисков.
«Когда мы рассматриваем инвестиции во всех странах, включая, разумеется, Узбекистан, мы оцениваем совокупность рисков. Мы, как кредитно-инвестиционный институт, смотрим на это так же, как и другие частные кредиторы и инвесторы. Мы анализируем страновой риск, риск спонсора (кто именно стоит за этими инвестициями? какая компания?) и риск конкретного проекта. Мы объединяем эти три фактора и на их основе выстраиваем структуру, которая позволяет нам смягчить часть этих рисков», — сказала Чаттертон.Реклама на Gazeta
По её словам, в некоторых случаях инвесторам необходимо входить в проекты с полным пониманием возможных рисков.
«В некоторых случаях нам нужно просто входить в инвестиции с „широко открытыми глазами“. Что касается Узбекистана, правительство проводит впечатляющую трансформацию, что нашло отражение в оценках рейтинговых агентств. Как вы понимаете, наш интерес и „аппетит“ к узбекистанским рискам вырос, потому что ситуация улучшилась», — отметила представитель АБР.
Чаттертон подчеркнула, что при оценке потенциальных партнёров банк обращает внимание на их готовность к долгосрочной работе и системным изменениям в экономике.
«Когда мы оцениваем спонсоров, мы ищем тех, кто нацелен на долгосрочную перспективу и системные изменения в отрасли и экономике. Мы инвестировали в энергетику именно потому, что сложились условия, позволившие многим инвесторам увидеть надёжный долгосрочный „пайплайн“ (портфель) проектов. Инвесторам недостаточно одного проекта; им нужна длинная перспектива. Энергетический сектор это обеспечил, и мы рады партнёрству с правительством в этом направлении», — сказала она.
По словам главы департамента, АБР интересны и другие отрасли, которые включены в программу трансформации правительства Узбекистана и где видна «чёткая стратегия реформ».
Она добавила, что одним из ключевых рисков остаётся риск исполнения проектов.
«Что касается рисков конкретных проектов — и это актуально не только для Узбекистана, но и для всех 50 стран-членов, с которыми мы работаем, — то это, по сути, риск исполнения (execution risk). Его очень сложно оценить. Это сочетание глубины экспертизы спонсора в конкретном секторе, компетентности управленческой команды и того, насколько предсказуема и стабильна государственная политика в этой отрасли в долгосрочной перспективе, чтобы инвесторы видели чёткий путь реализации вложений и возврата средств», — сказала представитель АБР.
«Но в целом наш прогноз по Узбекистану крайне позитивен. Мы сохраняем высокий интерес к инвестициям в страну», — подчеркнула она.
Чаттертон также ответила на вопрос о том, является ли для Узбекистана риском статус страны, не имеющей выхода к морю и окружённой государствами, также лишёнными прямого выхода к мировому океану.
«Уже нет. Это было давно — ещё до технологической революции, которая принесла нам персональные компьютеры, интернет и Wi-Fi. Сегодня физическая связанность, конечно, играет менее определяющую роль, чем в прошлом, поскольку страны могут быть связаны виртуально. Возможно, вы помните, что вчера наш президент дал старт инициативе „Цифровая магистраль для Азии“», — сказала она.
По её словам, цифровая связанность позволяет странам участвовать в глобальных цепочках поставок и развивать новые направления экономики.
«Опять же, цифровое подключение позволяет странам становиться частью глобальных цепочек поставок и входить в секторы, где существуют региональные очаги спроса. Это позволяет капиталу перемещаться через границы, а работникам — участвовать в гиг-экономике и работать удалённо. Так что сегодня мы, на самом деле, не видим в этом [отсутствии выхода к морю] недостатка», — отметила Чаттертон.
При этом она признала, что географическое положение всё же создаёт отдельные ограничения для перевозки товаров.
«Например, приходится зависеть от других в вопросах использования портовых мощностей и транспортировки товаров, перевозка которых самолётом обходится слишком дорого. Тяжёлые грузы всегда доставляются в страны морем, так как для компаний это значительно дешевле. Но сегодня, пока у стран есть физическая связанность, включая железные и автомобильные дороги, а также пути для экспорта своей продукции через другие порты, проблем быть не должно», — сказала она.
Глава департамента АБР подчеркнула, что цифровизация меняет прежние представления о конкурентных преимуществах стран.
«На самом деле, представления о сравнительных и конкурентных преимуществах стран, которых мы придерживались многие десятилетия назад, сегодня во многом переосмыслены благодаря цифровизации. Страны могут фактически заново „изобрести“ себя, опираясь на возможность быть частью цифровой экономики. Поэтому в современную эпоху я действительно не вижу проблемы в том, что у страны нет выхода к морю», — заявила Изабель Чаттертон.
Напомним, 3 мая президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев и глава Азиатского банка развития Масато Канда обсудили новую программу партнёрства до 2030 года. Она предусматривает реализацию проектов на $12,5 млрд, включая инфраструктуру, поддержку реформ, частный сектор и ГЧП. Текущий портфель проектов уже превысил $15,5 млрд.
