НОВОСТИ В УЗБЕКИСТАНЕ
Гулрух Ботиралиева на стажировке в клинике США
Фото: Из личного архива
«С детства мечтала быть нужной людям». История Гулрух Ботиралиевой, которая создала в Узбекистане частную лабораторию для ранней диагностики рака
В 28 лет Гулрух Ботиралиева создала первую в стране частную лабораторию, которая проводит исследования для углублённой диагностики онкозаболеваний. Медучреждение с филиалами в Ташкенте и регионах помогает выявлять рак на ранней стадии для его последующего лечения. «Газета» рассказывает её историю.
Сегодня, 10:10
Общество
В 2017 году 28-летняя патоморфолог Гулрух Ботиралиева открыла в Ташкенте лабораторию Ipsum Pathology, которая проводит патоморфологические исследования для углублённой диагностики онкозаболеваний. Это первое подобное частное медицинское учреждение в Узбекистане.
«То, что патологоанатомы занимаются только посмертной диагностикой — стереотип. Это лишь одна сторона нашей деятельности. Мы также ведём прижизненную диагностику. Экспертиза патологоанатомов крайне важна для постановки диагноза и выбора правильного лечения», — говорит доктор.
«Газета» рассказывает её историю.
Решения, от которых зависит жизнь
Патоморфология — это инновационный метод диагностики, основанный на изучении строения тканей, удалённых путём биопсии или во время операции. В онкологии он помогает не только подтвердить наличие опухоли у пациента, но и уточнить, как бороться с заболеванием, а также предупредить риски его возникновения у родственников пациента.
«В Узбекистане работают уже три подобных лаборатории, однако каждая из них специализируется на каком-то одном виде исследований, а мы можем проводить целый комплекс. Пациент с информацией о метастатическом потенциале опухоли сможет своевременно наблюдаться у врача и получать необходимое лечение», — поясняет она.
Кроме того, его родные через скрининговые тесты и раннюю диагностику могут обнаружить неоплазию (процесс формирования новообразования — ред.) и начать лечение — сегодня онкология первой и второй стадии поддаётся контролю, отмечает доктор.
По её словам, при раке молочной железы патоморфолог может спасти орган от удаления и повысить качество жизни пациента.
«После диагностики заболевания грудь принято удалять во избежание рецидива и дальнейшего появления метастазов. В нашей лаборатории можно обойти это при некоторых условиях. Если исследовать часть биоматериала появившейся опухоли и окружающей её ткани и результаты покажут, что край резекции свободен от опухолевых клеток, то орган можно сохранить», — говорит Гулрух.
Аналогичная ситуация и с лимфоузлами в подмышечной области — при раке молочной железы их также принято удалять якобы «для надёжности». Однако это повышает риск появления лимфостаза, что приводит к отёку руки пациента. Благодаря современным патоморфологическим исследованиям можно выявить только наиболее проблемные лимфоузлы и удалить их, сохранив остальные.
Лаборатория сотрудничает с хирургами во время операций, когда требуется срочный анализ тканей. Их совместная работа позволяет принимать оперативные решения, от которых зависят здоровье и будущее пациента.
«Из отделения гинекологии к нам поступил взятый во время операции образец ткани 21-летней замужней, ещё не родившей пациентки. Ей было запланировано тотальное удаление матки, так как имелись серьёзные клинические симптомы с подозрением на рак этого органа. Результат интраоперационной гистологии в течение 15 минут показал отсутствие опухолевых атипичных клеток — у неё была неразвивающаяся беременность. По итогу женщине сохранили репродуктивный орган», — рассказывает Ботиралиева.
Ещё один пример взаимодействия — работа с врачами-гематологами, которые, как отмечает Гулрух, могут поставить диагноз «лейкоз» только после данных патоморфологического исследования. В случае симптомов проводится аспирационная биопсия костного мозга. Оттуда выкачивают немного крови и отправляют её на проверку в лабораторию. По результатам исследования материала ставится диагноз. В случае подтверждения лейкоза указывается, какими должны быть лечение и химиотерапия.
«С детства хотела остаться в истории»
«С детства хотела остаться в истории, мечтала создать вакцину и быть нужной людям. Амбиции направили меня в сферу, в которой я смогла себя проявить. Когда оканчивала бакалавриат, многие врачи говорили, что в нашей стране очень мало морфологов, и эта сфера совсем не развита. И вот я, как революционерка по характеру, решила, что это моё», — вспоминает Гулрух.
Будущий патоморфолог родилась в Ташкенте в 1989 году. Её отец, военный лётчик, научил дочь мечтать без ограничений. Он постоянно говорил, что она сможет стать даже космонавтом, если по-настоящему захочет. Мама-врач, дедушка-математик и бабушка-учительница привили девочке более прагматичный взгляд на жизнь, упорство и дисциплину. Гулрух росла активной, инициативной и училась на отлично.Реклама на Gazeta
После школы поступила в Ташкентскую медицинскую академию. Уже на первом курсе подготовила своё первое издание «Гельминты и онкологические заболевания». Студенткой публиковалась в научных журналах, выигрывала гранты на международные конференции, но пока ещё не подозревала, что серьёзно свяжет себя с патоморфологией и онкологией.
Первая стажировка в клинике «Меданта» (Индия, 2015 г.). Фото из личного архива.
Затем в жизни Ботиралиевой наступила череда судьбоносных событий. В 2013 году девушка поступила в магистратуру на направление «Морфология» и устроилась на работу в республиканский онкоцентр. В свободное от учёбы и работы время подрабатывала переводами и случайно познакомилась с педагогом индийской клиники «Меданта», доктором Нарешом Треханом, который в 2015 году пригласил её на стажировку.
«В Индии первый месяц я плакала по ночам, потому что понимала, насколько отстаю от своих сверстников и какие они все умные. В то же время я была очарована тем, как здесь устроены клиники. Только там я поняла, какой должна быть патологическая анатомия на самом деле», — вспоминает Ботиралиева.
На стажировке она не только работала и училась, но и рассказывала экспертам, как новый материал поможет ей изменить ситуацию в этой сфере в Узбекистане.
«Этот анализ заставил мой мозг работать по-другому. Во мне проснулось сильное желание помочь нашим пациентам, чтобы у них было больше шансов выжить. Самое обидное было в том, что на тот момент они могли не знать про своевременную диагностику», — говорит Гулрух.
Стажировка в клинике Cleveland (США). Фото из личного архива.
Вернувшись домой, вдохновлённая медик предложила внедрить новые протоколы в республиканском онкоцентре. Для этого требовалось новое оборудование, постоянное наличие реактивов и поддержка на всех уровнях.
Сталкиваясь с определённым сопротивлением, Гулрух понимала, что устоявшийся порядок быстро не изменить. Она продолжала упорно работать и выигрывала гранты на зарубежные стажировки. США, Германия, Сингапур, Испания, Швейцария, Италия, Япония — в каждой стране специалист не только получала новые знания, но и изучала возможность их применения на родине, как её учили делать в Индии. Со временем идея о том, что Узбекистану нужна собственная лаборатория с самыми современными методиками диагностики, превратилась в цель.
«Моему счастью не было предела»
Шёл 2017 год. К тому времени Гулрух была настолько заряжена идеей открыть свою лабораторию, что об этом знали даже воспитатель её дочери в садике и продавцы магазинов, в которые она ходила. Девушка была уверена в успехе: у неё есть опыт работы в онкологии и патоморфологии, подкреплённый полученными на учёбе и в зарубежных стажировках знаниями, а также понимание, какие преимущества смогли бы получить пациенты после современной диагностики. Это придавало ей мотивацию.
Помогло и своевременное постановление президента Узбекистана Шавката Мирзиёева в 2017 году «О создании дополнительных условий по дальнейшему развитию частных медицинских организаций». Документ предоставлял право многим направлениям быть в частной структуре, однако в этом списке не было морфологии. После долгих переговоров с Министерством здравоохранения Ботиралиевой удалось добиться разрешения открыть лабораторию именно для патоморфологических исследований.
«Моему счастью не было предела. Многие говорили, что никто не будет заинтересован в отправке материалов на исследование в лабораторию, которая далеко от их учреждений. У меня же не было сомнений, что этот проект будет удачным. Я горела желанием помогать и быть частью чего-то важного», — рассказывает она.
Гулрух Ботиралиева.
На старте проекта Гулрух поддержали родители. Также государство выдавало молодым предпринимателям кредиты на льготных условиях — ставка в 7% с возможностью старта выплат после первых шести месяцев. Девушка решилась взять 100 тысяч долларов. Эти деньги стали огромным подспорьем, поскольку нужно было оборудовать лабораторию для проведения исследований. В итоге кредит она закрыла через три года.
В 2020 году лаборатория заключила договор о государственно-частном партнёрстве с ташкентским филиалом Республиканского специализированного научно‑практического медицинского центра онкологии и радиологии. Теперь его пациенты получили возможность бесплатно делать гистологические и цитологические исследования в лаборатории — они оплачивались из государственного бюджета.
Результаты анализов граждане получали в течение пяти дней. Они соответствовали международным стандартам и могли приниматься в клиниках ряда стран. Как поясняет Гулрух, если раньше ответ после гистологического исследования удалённой молочной железы содержал только один диагноз, то в новой форме после биопсии были данные о названии и типе опухоли, код ВОЗ (специальный международный код Всемирной организации здравоохранения, по которому лечащий врач может ознакомиться с готовым стандартом лечения), а также информация о состоянии лимфоузлов и наличии метастазов, стадии болезни и другие важные факты.
Как отмечает доктор, в рамках договора о ГЧП с сентября 2020-го по ноябрь 2025 года услуги цитологической и гистологической лаборатории были оказаны порядка 90 тысяч пациентов.
С 2021-го по 2024-й год в рамках реализации постановления президента от 27 мая 2021 года о проведении скрининга для раннего выявления заболеваний в лаборатории проверили 37,5 тысяч женщин на наличие рака шейки матки. По словам Ботиралиевой, почти у шести тысяч из них выявили предраковые состояния, и пациентки были оперативно направлены на лечение.
В Узбекистане также проводится вакцинация девочек от вируса папилломы человека (ВПЧ), который может стать возбудителем рака шейки матки. По данным ВОЗ на сентябрь 2022 года, 94% девочек 12−14 лет в Узбекистане получили первую дозу прививки против ВПЧ. Доктор выразила надежду, что она покажет свою эффективность, однако точные выводы, по её словам, можно сделать спустя время.
«Доказано, что рак шейки матки происходит из-за поражения слизистой вирусом папилломы человека. Если мы нашли возбудитель, значит логичнее будет сделать вакцинацию против него, как это было, например, с туберкулёзом и другими инфекционными заболеваниями. Надеюсь, что вакцинация против ВПЧ также покажет свою эффективность», — отметила она.
Ординатура нового типа
Ещё одна задача, которую пытается решить Гулрух — это недостаток специалистов. В 2024 году Минздрав одобрил предложение доктора открыть на базе её лаборатории ординатуру по патоморфологии. Осенью того же года первые студенты начали обучение, и сегодня в медучреждении уже работают два выпускника.
«Обычно ординатор, чтобы оплачивать своё обучение, где-то подрабатывал — фельдшером в скорой помощи или в аптеке. Мы немного поменяли тактику. Человек поступает к нам, и мы платим ему полноценную зарплату, чтобы он мог себе позволить с утра до вечера и учиться, и работать, применяя полученные знания на практике. Кроме наших специалистов, ребят обучают американские патологи, которые раз в неделю проводят онлайн-тренинги и мастер-классы», — рассказывает доктор.
С ординаторами. Фото из личного архива.
Всё финансирование лаборатория берёт на себя, однако выпускники получают дипломы государственного уровня. По словам Гулрух Ботиралиевой, это большая поддержка со стороны государства в плане развития частного медицинского образования в Узбекистане.
Работа с детьми: рост выживаемости и поддержка государства
Не менее важное направление — это работа с детьми, проходящими лечение в разных медучреждениях Узбекистана. В частности, лаборатория активно сотрудничает с Республиканским специализированным научно-практическим медицинским центром педиатрии в области диагностики болезни Гиршпрунга.
«Это когда малыш рождается с врождённой патологией кишечника (аганглиозом). У него в части кишки отсутствуют нервные клетки, что приводит к застою кала. И лечение таких пациентов только хирургическое. Наша лаборатория помогает хирургам во время операции увидеть под микроскопом сохранённые нервные клеточки, чтобы сделать резекцию. Я очень горжусь, что в стране именно мы начали такую практику, и это привело к успешным результатам после хирургии. Каждый неотрезанный сантиметр кишечника будет способствовать благоприятному восстановлению и не нарушит качество жизни ребёнка», — поясняет патоморфолог.
Гулрух Ботиралиева (справа) и Джамиля Полатова. Фото из личного архива.
Также Ipsum Pathology сотрудничает с Научно-практическим медицинским центром детской онкологии, гематологии и иммунологии, которым руководит Джамиля Полатова. Вместе они создали лабораторию референтного значения, где маленькие пациенты получают высококачественные и соответствующие международным стандартам анализы для дальнейшего лечения, которые затем можно отправлять «на оценку» в клиники разных стран мира.
Кроме того, медучреждению передали на аутсорсинг диагностику педиатрических гематологических неоплазий у маленьких пациентов. Как отмечает Гулрух Ботиралиева, дети получают диагностику бесплатно — исследования оплачивает Международный общественный фонд Zamin. По информации доктора, в рамках соглашения с октября 2024 года по февраль 2026 года было проведено лабораторное обследование более 4,7 тысячи детей.
«Впервые в Узбекистане дети получают такие высокотехнологичные и дорогие исследования бесплатно при поддержке государства. По нашим подсчётам показатель выживаемости маленьких пациентов с этим диагнозом за последние три года вырос с 40% до 80%», — отмечает она.
«Мечтаю, чтобы лаборатория стала частью системы страхования»
Сегодня у лаборатории три филиала в Ташкенте и девять — по регионам (в них осуществляется забор биоматериалов, исследования проводятся в столице — ред.). Здесь проводится ряд патоморфологических исследований: от цитологии, гистологии и иммуногистохимии до молекулярной генетики.
«Мечтаю, чтобы наша лаборатория тоже стала частью развивающейся системы страхования в Узбекистане. Тогда нам не придётся каждому человеку объяснять значимость этих тестов, и забота о пациентах полностью перейдёт на государство. Наша страна стремительно развивается, и я верю, что в скором времени всё будет именно так», — говорит Гулрух Ботиралиева.
Доктор поддерживает связи с иностранными врачами, у которых училась. Каждые три месяца они приезжают в Узбекистан для контроля качества, делятся опытом и проводят приёмы пациентов. Один раз в два месяца сотрудники лаборатории ездят на обучение к партнёрам в Индию, США и Россию. В мае Ботиралиева планирует провести в Ташкенте конференцию с участием ведущих патоморфологов со всего мира.
«Когда мы только открылись, у нас было всего 10−15 пациентов в день. Сейчас к нам за онкологической диагностикой обращаются ежедневно более 300 человек. Мы гордимся тем, что граждане соседних Таджикистана, Кыргызстана и Казахстана также обращаются к нам за помощью и даже просят открыть в их городах филиалы нашего центра», — говорит она.
Возможно, в будущем это произойдёт, но сейчас Гулрух Ботиралиева сосредоточена на работе в родном Узбекистане.
