НОВОСТИ В УЗБЕКИСТАНЕ
Доно Бабаханова.
Фото: Государственный драматический театр Узбекистана
«Её сердце остановилось на сцене». Актриса Доно Бабаханова — в воспоминаниях коллег
Заслуженная артистка Узбекистана Доно Бабаханова скончалась в возрасте 79 лет. «Газета» обратилась к её коллегам — Ширмоной Абдуллаевой, Рихсивою Алиеву, Сайфиддину Мелиеву и Мадине Тухтаевой — с просьбой поделиться воспоминаниями о её творческом пути.
Ўзбек тилида
O‘zbek tilida
Сегодня, 16:25
Культура
Заслуженная артистка Узбекистана Доно Бабаханова ушла из жизни 15 апреля в возрасте 79 лет. Актриса, посвятившая жизнь сцене, на протяжении многих лет работала в театре «Ёш гвардия» («Молодая гвардия», ныне Государственный драматический театр Узбекистана).
Она завоевала любовь зрителей благодаря ролям почти в 100 спектаклях, среди которых «Минг йиллик хангома» («Тысячелетняя история»), «Бахт эшик кокканда» («Когда счастье стучится в дверь»), «Жинлар базми» («Пир джиннов») и другие.
Настоящее имя актрисы — Данисия Даяновна Бабаханова. В 1990-е годы она пришла в киноиндустрию и получила известность благодаря роли в фильме «Бозор курмаган йигит» («Парень, не бывавший на базаре»), а также комедийным образам в юмористической программе «Гап йук».Реклама на Gazeta
Кроме того, она снималась в фильмах «Чол ва набира» («Дедушка и внук»), «Тилла бува» («Золотой дедушка»), «Тилим курсин» («Чтоб мой язык отсох»). В 1996 году была удостоена почётного звания Заслуженной артистки Узбекистана.
Доно Бабаханова была бабушкой девяти внуков и четырёх правнуков.
Корреспондент «Газеты» Миролим Исажонов попросил коллег актрисы поделиться воспоминаниями о ней.
«Она была моей подругой 52 года»
Ширмоной Абдуллаева, актриса юмористической программы «Калпок»
Когда я в 1974 году пришла работать в театр «Молодая гвардия», мы с Доно поговорили и сразу поняли, что мысли у нас сходятся. Так началась наша близкая дружба. Обе тогда ещё не были замужем, только что окончили институт. На протяжении 52 лет мы оставались очень близкими подругами. Между нами ни разу не было разногласий. Я часто бывала у неё дома, её мама была очень доброй женщиной, готовила разные блюда и угощала гостей. Я любила её как родную мать. Особенно часто она готовила парамач — впервые я попробовала его именно у них дома.
Ширмоной Абдуллаева и Доно Бабаханова / Фото из личного архива.
В 1980 году я вернулась в Андижан и начала работать в театре имени Ахунбабаева. Однажды во время спектакля мне сказали, что меня кто-то спрашивает. Я вышла наружу и увидела Доно — она стояла с большой сумкой в руках, улыбаясь и говоря: «С днём рождения, Ширмон». Она привезла с собой разные вещи, которые я люблю, а также парамач. В тот момент я ещё раз почувствовала, что занимаю важное место в её жизни. Этот случай я никогда не забуду.
После 2000 года я переехала в Ташкент, чтобы продолжить творческую деятельность. Вначале не могла найти работу и переживала тяжёлый период. И тогда Доно была рядом: каждый день приносила из дома еду в банке, помидоры, огурцы, поддерживала меня.
Доно никогда не была сосредоточена на себе. Она всегда жила, думая о сестре, племянниках и внуках, оставшихся у её покойного сына. В России у неё есть 87-летняя старшая сестра, и она постоянно заботилась и о её детях. Она была предана и семье, и театру. Я часто говорила ей: «Выходи на пенсию, тебе уже пора отдыхать». Но она отвечала: «Я не могу жить без театра, без театра нет жизни». Она не щадила себя: после репетиций шла на встречи, после встреч — на съёмки. Вся её жизнь прошла в движении.
Хотя в кино и театре она в основном исполняла комедийные роли и заставляла зрителей смеяться, в реальной жизни ей приходилось бороться и переживать множество трудностей. Она часто говорила: «Поклонникам не обязательно знать о наших личных делах — достаточно, если они уважают наше искусство и творчество». Доно никогда не выносила свои боли на публику. Мы могли часами разговаривать, делиться проблемами и либо находили решения, либо просто выговаривались. Мы не обсуждали богатство — одежду, золото, дома или деньги. Наши разговоры всегда были о творчестве, кино, спектаклях и драматургии.
«Пусть никому не придётся зависеть от других. И пусть мы тоже уйдём из жизни, ничего не узнав», — она часто повторяла эти слова. Так и произошло: она не лежала прикованной к постели из-за болезни, не стала обузой для других. Накануне смерти мы разговаривали по телефону, она сказала, что перезвонит. Во время подготовки к спектаклю «Лайли ва Мажнун» у неё случился сердечный приступ, она скончалась в больнице. Такого близкого друга я больше не найду. Она стала частью меня. Для меня Доно как будто жива, я живу и жду, что она сейчас позвонит…
«У неё было много планов»
Рихсивой Алиев, Заслуженный артист Узбекистана
Доно опа была преданной искусству. Несмотря на работу в театре, она всегда находила время и участвовала в съёмках нашего юмористического проекта «Гап йук». Она была очень профессиональной актрисой, и её многолетний опыт, безусловно, ощущался. Никогда не выбирала роли. Она настолько вживалась в образ, что, стремясь исполнить роль как можно лучше, перевыполняла задачи, поставленные режиссёрами. Иногда, в зависимости от ситуации, использовала и импровизацию. Мы были партнёрами во многих выпусках «Гап йук». В любой сцене она играла убедительно и естественно.
Рихсивой Алиев и Доно Бабаханова / Кадр из фильма «Аразласанг, уламан».
Она была скромной, искренней и добродушной женщиной. Легко находила общий язык со всеми и была удивительно тёплым человеком. Прекрасно готовила: особенно хорошо у неё получался уйгурский лагман. Часто приглашала весь коллектив к себе домой на угощение этим блюдом. У Доно опа было ещё много нереализованных планов, мечтаний и ролей, которые она могла бы создать. Но с судьбой спорить невозможно.
«Её преданность — пример для всех»
Мадина Тухтаева, Заслуженная артистка Узбекистана
Доно была одной из первых актрис театра, открытого в 1968 году. Сегодня таких преданных искусству людей очень мало, и они появляются нечасто. Её преданность должна служить примером для всех.
Театральное искусство — это совершенно особый мир, его нельзя сравнивать ни с сериалами, ни с кино. Театр был для Доно её жизнью, мужем, ребёнком, словом — семьёй. Она жила и творила с таким пониманием. На спектакли и репетиции приходила за несколько часов до всех остальных. Пока другие быстро отыгрывали роли и уходили из-за бытовых дел или других причин, Доно долго оставалась в гримёрной и только потом уходила домой. Ей было трудно расставаться с театром.
Как режиссёр я впервые поставил в театре спектакль «Бахт эшик кокканда». Одну из главных ролей в нём Доно опа исполнила блестяще. Поскольку жанр пьесы — трагикомедия, он полностью соответствовал её актёрской школе. Она говорила: «Этот спектакль — моя боль и моя жизнь». В дальнейшем она сыграла множество разных персонажей в моих постановках. С Доно опа мы работали, буквально погружаясь в классические произведения.
У неё была мечта сыграть Увайси. Мы планировали вместе реализовать это, и она уже начала готовиться к роли. Она даже училась играть на дутаре. Мы часто обсуждали жизнь Увайси и её газели, спорили о деталях. Поэтесса, как и она, рано потеряла сына и жила с болью утраты ребёнка, поэтому Доно опа часто говорила: «Наши судьбы похожи». Она могла читать её стихи со слезами на глазах.
Доно опа была человеком с большим сердцем и преданным другом. Мы часто разговаривали по телефону, обсуждали разные вопросы и советовались друг с другом. Она была создана для театра, жила его заботами и тревогами. Не ставила себя выше других, а благодаря своей простоте и доверчивости заслужила уважение всех вокруг. При этом всегда умела говорить правду прямо в лицо — не каждый на это способен.
В последнее время ей всё чаще нездоровилось, и я говорил ей: «Берегите себя». Но она всё равно жила мыслями о театре. Не каждому актёру выпадает судьба выходить на сцену, продолжая играть роль даже при сердечном приступе. Она была по-настоящему самоотверженной актрисой своего дела.
Редакция «Газеты» выражает глубокие соболезнования семье и близким Доно Бабахановой.
