НОВОСТИ В УЗБЕКИСТАНЕ
Фото: Пресс-центр ТМИФ
Дискуссия о стратегическом партнёрстве ЕС и Центральной Азии на Ташкентском международном инвестиционном форуме быстро вышла за рамки привычных заявлений о «мосте между Востоком и Западом». Спикеры говорили о том, что регион уже нельзя рассматривать только как транзитную зону, а Европу — только донором правил и стандартов.
Главные вопросы теперь практические: как Центральной Азии перейти от разрозненных проектов к комплексной работе, как привлечь деньги, снизить риски и как европейским партнёрам играть в регионе, где есть конкуренция с Китаем, Россией и странами Персидского залива.
Участники также говорили о том, почему Центральная Азия стала важнее для Европы после начала войны в Украине, почему инвестиции всё чаще упираются не в отсутствие денег, а в качество проектов и почему ЕС стоит говорить о своих интересах так же прямо, как это делают другие крупные игроки.
Глава Euronews Педро Варгас Давид, модерировавший дискуссию, сформулировал один из самых острых вопросов панели: Европу нередко воспринимают как сторону, которая приходит «с чек-листами», тогда как другие игроки приходят «с чековой книжкой». Участники с этим спорили, но не отрицали: ЕС нужно лучше объяснять, что он уже делает в регионе, и быстрее переходить от деклараций к проектам.
Педро Варгас Давид и Дмитрий Гвиндадзе.
Центральная Азия — уже не просто транзитная зона
Экс-президент Хорватии Колинда Грабар-Китарович задала политическую рамку дискуссии. По её словам, Центральную Азию долго описывали как «мост» между Европой и Азией, но сегодня этого определения уже недостаточно.Реклама на Gazeta
«Центральная Азия — это не только транзитное пространство. Это регион с растущим политическим весом, экономическим потенциалом, молодым населением, природными ресурсами, энергетическими возможностями и стратегическим значением», — сказала она.
Грабар-Китарович связала новый интерес Европы к региону с изменением самой Европы. Война в Украине, сбои в цепочках поставок и геополитическая конкуренция, по её словам, показали, что зависимость может превращаться в уязвимость.
Колинда Грабар-Китарович.
«Европа сейчас ищет более устойчивые цепочки поставок, более надёжные энергетические партнёрства и более безопасные торговые маршруты. Это придаёт отношениям ЕС и Центральной Азии новую актуальность», — отметила она.
По мнению экс-президента Хорватии, стратегическое партнёрство строится на трёх элементах: политическом доверии, экономической взаимодополняемости и общих интересах безопасности.
«Доверие нельзя построить только декларациями. Оно строится через выполнение обязательств», — сказала Грабар-Китарович.
Она также предупредила, что Европе не стоит подходить к Центральной Азии с менторской позиции, поскольку стороны представляют друг для друга взаимный интерес. «Европа не должна приходить в Центральную Азию с лекциями. Она должна приходить с серьёзными предложениями, высокими стандартами и готовностью инвестировать», — заявила она.
Страны региона, по её словам, смогут стать «незаменимыми партнёрами», если будут создавать стабильную регуляторную среду, защищать инвесторов, бороться с коррупцией и улучшать региональную связность.
«Один из главных вызовов сегодня — не отсутствие идей, а реализация. Есть много стратегий, коридоров и инвестиционных планов. Но инвесторы задают реальные вопросы, и эти вопросы — не бюрократические детали. Именно они определяют, придут инвестиции или нет», — подчеркнула политик.
В качестве примера она привела энергетику. «Центральная Азия обладает большим потенциалом в солнечной, ветровой, гидроэнергетике и системах накопления энергии. У неё также есть важные ресурсы для энергетического перехода. Но потенциал не превращается в инвестиции автоматически. Чтобы проекты в сфере возобновляемой энергетики были успешными, правительствам нужны стабильность и надёжность», — подчеркнула Колинда Грабар-Китарович.
Энергетика, как и диверсифицированные торговые маршруты, цифровые сети и управление водными ресурсами — все это, по её словам, вопрос не только экономики, но и безопасности — как и возможность стран свободно выбирать партнёров.
«Центральноазиатские страны давно проводят многовекторную внешнюю политику. Это понятно. В сегодняшнем мире ни одна страна не хочет зависеть только от одного рынка, одного маршрута, одного поставщика или одного политического центра. Европейский союз должен уважать это и помогать Центральной Азии иметь больше вариантов выбора», — сказала она.
Сербия предлагает Центральной Азии свой опыт многовекторности
О возможности свободно выбирать партнёров говорил и министр по международному экономическому сотрудничеству Сербии Ненад Попович. Он представил Сербию как страну, которая тоже балансирует между несколькими центрами силы — ЕС, Китаем, Россией и США.
По его словам, Центральная Азия делает примерно то же самое, выстраивая отношения не только с ЕС, Китаем, Россией и США, но и с Турцией, ОАЭ, Саудовской Аравией.
Ненад Попович.
«Я уверен, что политика, которая проводится в этом регионе, является правильной для него», — сказал Ненад Попович. Он привёл опыт Сербии, экономика которой, по его словам, за последние 10 лет удвоилась, а экспорт вырос до 30 млрд евро, из которых 20 млрд приходится на страны ЕС.
Попович также связал Сербию со Срединным коридором, отметив, что страна находится на его европейской ветви и может стать одним из хабов между Центральной Азией и ЕС.
Говоря о будущем региона, он поддержал мысль, что инвесторам нужно смотреть не только на отдельные страны, а на Центральную Азию как на общий рынок. «Это почти 100 млн человек, население растёт каждый год. Это молодое население, очень молодое и очень умное население», — сказал он.
ЕС говорит о стратегическом партнёрстве, но ждёт практической отдачи
Специальный представитель Евросоюза по Центральной Азии Эдуардс Стипрайс отметил, что в Центральной Азии растёт интерес к более структурированным отношениям с ЕС — и такой же интерес виден со стороны стран-членов Евросоюза.
«ЕС является вторым торговым и инвестиционным партнёром Центральной Азии, и наши отношения открывают возможности для дальнейшей диверсификации и углубления торгово-инвестиционных связей», — сказал Стипрайс.
Позже, отвечая на вопрос Педро Варгаса Давида о стратегическом взгляде ЕС на Центральную Азию, Стипрайс сформулировал его через две составляющие — геологию и географию. Под геологией подразумевается критически важное сырьё и энергоресурсы, необходимые Европе для зелёного и цифрового переходов. Под географией — положение региона в центре Евразии и его потенциал как узла связности.
Эдуардс Стипрайс.
«В экономическом смысле нам действительно нужна Центральная Азия», — сказал он. Но, добавил Стипрайс, подход ЕС не должен сводиться к вывозу сырья.
«Экономически мало смысла просто вывозить сырьё из Центральной Азии. Нет, нужно производить здесь. Нужно инвестировать в переработку этого сырья в более или менее готовую продукцию, а затем выводить её на мировой рынок, включая Европу», — отметил представитель ЕС.
Для этого, по его словам, нужна физическая и цифровая связность — внутри региона, с Европой, с Китаем и потенциально с Южной Азией, доступ к которой сейчас ограничен по геополитическим причинам и вопросам безопасности.
При этом Стипрайс признал: Европа действует не из альтруизма. «Мы не чистые альтруисты. Мы говорим о бизнесе, не так ли?» — сказал он, отвечая на вопрос о том, как через 10 лет могут выглядеть отношения ЕС и Центральной Азии. По его словам, задача — не упустить потенциал региона, а «использовать его на благо жителей как Центральной Азии, так и европейцев».
Он также отметил интерес стран Центральной Азии к европейскому опыту регионального сотрудничества, но уточнил, что речь идёт не о копировании ЕС.
«Сейчас Центральная Азия в основном смотрит на некоторые рамки регионального сотрудничества, которые у нас есть: Вишеградское сотрудничество, Северное сотрудничество, Северо-Балтийское сотрудничество», — сказал Стипрайс.
«Производство — не главный вызов». EDF — о сетях
Генеральный директор французской энергетической компании EDF Пьер-Поль Антуниссенс изложил точку зрения инвестора в сфере энергетики. Он отметил, что европейские компании уже присутствуют в Узбекистане, хотя конкурируют с крупными игроками из других регионов — ACWA Power, Masdar и китайскими компаниями.
По его словам, если смотреть только на Узбекистан, инвестиции EDF превышают 2 млрд долларов, а вместе с другими европейскими компаниями — Voltalia, TotalEnergies и другими — европейский вклад в энергетику страны составляет несколько миллиардов долларов.
Но главный вызов, по мнению Антуниссенса, уже не в производстве электроэнергии.
Пьер-Поль Антуниссенс
«Ключевой вызов для Узбекистана сейчас — не производство. Думаю, производство ветровой энергии, солнечной энергии, газа налажено достаточно хорошо. Больший вызов сейчас — передавать и распределять электроэнергию», — сказал он.
Глава EDF предупредил, что отсутствие инвестиций в передающие сети может стать политической и социальной проблемой: перебои с электричеством в столицах и крупных городах всегда создают давление на власти.
Передающие сети, по его словам, остаются критической инфраструктурой и должны принадлежать государству. Однако распределение электроэнергии может быть сферой для участия частного сектора.
Антуниссенс напомнил, что, в частности, в Самарканде уже проводилась приватизация распределительной сети. EDF участвовала в тендере, но проиграла, оказавшись на втором месте. По его мнению, если подобные процессы будут идти в других регионах Узбекистана, это создаст большие возможности для компаний, имеющих опыт управления распределительными сетями.
ЕБРР: проблема не только в деньгах, а в проектах
Директор по региональной политике и стратегии ЕБРР Дмитрий Гвиндадзе напомнил, что банк остаётся одним из крупнейших инвесторов в Центральной Азии. По его словам, совокупно ЕБРР профинансировал проекты в регионе почти на 23 млрд евро, около 30% из них — в частном секторе.
В прошлом году инвестиции банка в Центральной Азии составили около 2 млрд долларов, из них почти 900 млн долларов — в Узбекистане.
Гвиндадзе назвал Центральную Азию «очень динамичным регионом». Но для дальнейшего роста, по его словам, нужны одновременные реформы в разных сферах. Он сравнил это с запуском ракеты.
«Нужно достичь определённой скорости, чтобы преодолеть гравитационное притяжение Земли. В процессе государственного строительства происходит то же самое: нужно двигаться быстро в разных направлениях, чтобы достичь этой „скорости отрыва“», — сказал он.
Среди базовых условий для инвесторов он назвал макроэкономическую стабильность, предсказуемое регулирование, верховенство закона, инфраструктуру связности, развитие финансового сектора и рынков капитала.
При этом Гвиндадзе отверг популярную идею, что между экономическим ростом и зелёным переходом есть неизбежный конфликт.
«Компромисса между ростом и зелёным переходом нет. В нашем случае, согласно нашему эмпирическому опыту, зелёная повестка может стимулировать рост», — сказал он.
В финальной части дискуссии представитель ЕБРР сформулировал главный практический запрос к региону: больше проектов, которые можно финансировать.
«Мы не можем обсуждать риск и доходность для всего региона в целом: это понятие, специфичное для конкретного проекта, — отметил он. — Чем больше инвестиционно привлекательных проектов будет в регионе, тем больше мы сможем их поддерживать».
ОЭСР: нужны не списки проектов, а система их подготовки
Старший политический аналитик ОЭСР Пелин Атамер говорила о том, почему инфраструктурные решения, принимаемые сейчас, будут влиять на регион десятилетиями.
Она привела в пример римские дороги, которые до сих пор помогают связности в Европе, и советское инфраструктурное наследие, которое продолжает определять движение товаров и людей в Центральной Азии.
По её мнению, в регионе достигнут большой прогресс, но главная проблема — реализация задуманного.
Первый вызов — слабый институциональный потенциал для подготовки проектов.
«Прогресс значительный. Например, в Узбекистане в 2022 году было более 400 проектов государственно-частного партнёрства, тогда как в 2018 году их не было вовсе», — сказала она.
Но, по словам Атамер, странам региона нужно переходить от простого составления списков проектов к интегрированному подходу: от идеи и оценки до реализации и мониторинга.
Второй вызов — несогласованные стимулы в энергетике, транспорте и промышленности. Например, субсидии на ископаемое топливо могут искажать инвестиции в энергосистему и тормозить развитие возобновляемой энергетики.
Третий вызов — рыночные и регуляторные барьеры, мешающие масштабно привлекать частное финансирование. Среди перспективных инструментов она назвала зелёные облигации и зелёный сукук.
Атамер также ответила на дискуссию о «чек-листе» и «чековой книжке» Европы. По её словам, стандарты и требования не должны восприниматься как бюрократия, если они помогают увидеть реальную долгосрочную отдачу проекта.
«Иногда в инфраструктуре можно сделать очень хорошие краткосрочные выборы, но если смотреть на долгосрочные решения, всё не так очевидно. Климатические изменения — очень показательная сфера», — сказала она.
По её словам, анализ затрат и выгод с учётом устойчивости помогает правительствам и инвесторам по-новому оценивать ROI проекта — не только через прибыль, но и через рабочие места, снижение углеродного следа, новые знания и общественные выгоды.
ЕИБ: Европа должна говорить и о своих интересах
Вице-президент Европейского инвестиционного банка Марек Мора заявил, что открытие регионального представительства ЕИБ в Ташкенте должно приблизить банк к партнёрам и клиентам в Центральной Азии.
По его словам, роль банка — не только предоставлять финансирование, но и помогать готовить качественные проекты, мобилизовать частный капитал и следить за экологическими, социальными и управленческими стандартами.
Отвечая на вопрос о том, справедливо ли считать, что Европа приходит с «чек-листами», а другие игроки — с «чековыми книжками», Мора признал: ЕС должен честнее говорить о своих интересах.
«Думаю, это важно и правильно — честно говорить, что у нас также есть интересы. Раньше мы, возможно, были немного мягкими в этих вопросах. Думаю, мы должны продвигать эти интересы так же, как это делают другие, особенно в этом регионе», — сказал он.
При этом он подчеркнул, что ЕС не должен навязывать свои ценности, а должен искать общий знаменатель с регионом.
Мора отметил, что ЕИБ готовит портфель проектов в Центральной Азии примерно на 3 млрд евро в ближайшие два-три года, из них около 1 млрд евро — в Узбекистане.
Он также сказал, что Европа часто недооценивает собственное значение в регионе, потому что смотрит на вклад стран-членов по отдельности.
«Если посмотреть на цифры, мы в большинстве случаев крупнейший инвестор или крупнейший торговый партнёр некоторых стран Центральной Азии. Иногда мы недооцениваем нашу общую значимость», — сказал он.
Commerzbank: санкционные риски стали частью банковской реальности
Кетеван Антидзе, глава представительства Commerzbank AG в Центральной Азии и на Кавказе, говорила о финансовых инструментах, без которых торговля и инвестиции между Европой и регионом не могут развиваться устойчиво.
По её словам, одного инструмента недостаточно — нужна комбинация торгового финансирования, гарантий, аккредитивов, продуктов для цепочек поставок и страхования рисков.
Она объяснила, что аккредитивы и банковские гарантии позволяют снизить риски неплатежей между покупателями из Центральной Азии и экспортёрами из Европы.
Позже Антидзе отдельно остановилась на санкционных рисках. По её словам, регион стал чувствительным с точки зрения санкционного комплаенса из-за рисков обхода санкций против России и Беларуси.
В финальном раунде дискуссии она назвала два ожидания от Узбекистана на горизонте 10 лет: успешное завершение приватизации государственных банков и смягчение жёстких требований к залоговому обеспечению в местных банках.
Главный риск — не геополитика, а реализация задуманного
Несмотря на разные акценты, участники панели сходились в одном: Центральная Азия сейчас находится в моменте возможностей, но воспользоваться им можно только через конкретные проекты.
Для Европы регион важен как источник критического сырья, энергии, новых маршрутов и рынков. Для Центральной Азии Европа важна как источник инвестиций, технологий, стандартов, финансовых инструментов и как альтернативный партнер.
Главные вопросы — сможет ли регион подготовить проекты, которые готовы финансировать банки и инвесторы, сможет ли развить внутреннюю связность и сможет ли Европа действовать быстрее и понятнее. Как отметила Колинда Грабар-Китарович, «стратегическое партнёрство не строится подписанием одного документа или проведением одного саммита».
«Оно строится тогда, когда политическая воля превращается в инвестиции, инвестиции — в инфраструктуру, а инфраструктура улучшает жизнь людей», — сказала она.
