НОВОСТИ В УЗБЕКИСТАНЕ
Этим летом тысячи выпускников выбирают специальность — и делают ставку на профессию, которая должна остаться востребованной ещё не один десяток лет. Инженеров снова называют профессией будущего. Каких именно инженеров ждёт новая экономика страны и как отличить сильную программу от красивого буклета — в материале.
Ещё недавно слово «инженер» рисовало понятную картину — человек с чертежами, калькулятором и в каске, который считает прочность конструкции и следит, чтобы оборудование не подвело. Инженер, которого будут искать заводы конца 2020-х, выглядит иначе. Он программирует роботов и настраивает автоматический контроль качества. Он запускает «цифрового двойника» — виртуальную копию установки, на которой можно прогнать сценарии до того, как их включат вживую. Он знает языки программирования, обращается к базам данных и применяет машинное обучение к станку, сети или конвейеру, где ошибка стоит денег и безопасности.
Для семьи, которая этим летом выбирает специальность, здесь и прячется главный вопрос — та ли это профессия, что будет нужна и хорошо оплачиваема через десять лет. Ответ честнее искать не в рекламных буклетах вузов, а в том, что страна реально собирается строить. Потому что инженеры нужны там, где что-то строят.
Планы у республики большие. Только в энергетику, за последние годы привлекли около 35 млрд долларов США. К 2030 году долю «зелёной» энергетики хотят довести до 54%, введя больше 17 ГВт новых мощностей и построив порядка 6 тысяч км высоковольтных линий. Завод BYD в Джизаке — один из первых у компании за пределами Китая — обещает нарастить производство с 50 до 500 тысяч электромобилей в год. А трёхлетняя программа освоения критически важных минералов на 2,6 млрд долларов должна превратить сырье — медь, литий, вольфрам — в продукцию: сплавы, батареи, компоненты.
Но ни деньги, ни оборудование не работают сами по себе — их кто-то должен спроектировать, запустить и обслуживать.
Почему одного диплома мало
Проблема не только в количестве. Инженеров готовят десятки вузов, но на все инженерные направления приходится лишь около 13% студентов. Работодатели по всему миру повторяют одно и то же: выпускник знает теорию, но теряется у современного оборудования, и его приходится доучивать на месте. Одна из причин лежит на поверхности — доля практики в программах составляет всего 6−9%, и только в топовых университетах мира это 15−20%. Инженер, который впервые видит настоящее производство только на защите диплома — это и есть разрыв, который экономика больше не может себе позволить.
Четыре направления, где будут нужны инженеры
Энергетика. Солнечные и ветровые станции строят быстрее, чем линии электропередачи и подстанции. Однако сеть не всегда может принять всю выработку — и часть уже произведённой энергии теряется. Чтобы этого не происходило, нужен не тот, кто чинит проводку, а инженер, который управляет всей сетью в реальном времени — с её скачками нагрузки, данными и автоматикой. Таких будут искать в первую очередь.
Промышленность. Автоматизация — это не просто роботы. Показательно, что BYD, запуская завод, сразу заговорил о собственном учебном центре вместе с политехническими вузами — даже такой инвестор не рассчитывает найти готовых людей на рынке. Нужен не оператор станка, а инженер, который проектирует весь процесс — от оборудования до экономики.
Электроника и автоматика. Это «нервная система» современной техники: датчики считывают, что происходит, контроллеры принимают решения, силовая электроника управляет мощностью, встроенные программы всё это связывают. Без них не тронется с места электромобиль, не отрегулирует себя автоматическая линия на заводе, не сбалансирует нагрузку энергосеть. Отдельно этих инженеров замечают редко, но именно они соединяют между собой все остальные направления — и спрос на них устойчиво растет.
Новые материалы. Страна взяла курс на то, чтобы не просто добывать сырьё, а перерабатывать его у себя. Именно это — заявленная цель программы по критическим минералам: не вывозить руду, а делать из неё продукцию, от сплавов до аккумуляторов и компонентов. Под это создаются технопарки в Ташкенте и Самарканде. А значит, понадобятся инженеры-материаловеды и технологи, которых у нас пока готовят совсем немного.
Что стоит понимать
Осторожность нужна и с цифрами, и с ожиданиями. Большая часть инвестиций — это планы, а не факт: сроки сдвигаются, проекты пересматриваются. Но даже если сбудется половина, инженеров понадобится больше, а не меньше. Опаснее другое. Во-первых, престиж — инженерные профессии в Узбекистане всё ещё считаются менее «модными», чем экономика или IT, и часть сильных абитуриентов проходит мимо. Во-вторых, отток — талантливые выпускники нередко уезжают работать за рубеж.
Страна уже объявила, что хочет построить. Кто именно будет это строить — решится в ближайшие десять лет не только на стройках, но и в аудиториях и лабораториях. Для конкретной семьи он звучит совсем просто — окажется ли ребёнок среди тех, кто строит новую экономику. Инженер снова становится профессией будущего.
Подать документы и зарегистрироваться на экзамен можно по ссылке.
Сайт: tashkenttech-edu.uz
Facebook: fb.com/Tashkent-Tech
Instagram: @tashkent_tech
Telegram: t.me/tashkent_tech_uz
На правах рекламы.
