НОВОСТИ В УЗБЕКИСТАНЕ
Фото: IFC
«Газета» поговорила с директором Международной финансовой корпорации (IFC) по Казахстану, Турции и Узбекистану Лизой Кестнер о том, какие реформы необходимы стране для привлечения инвестиций, какие барьеры сдерживают рынок и какие направления могут стать драйверами роста в Узбекистане и Центральной Азии.
— Какие направления в Узбекистане Вы видите в качестве ключевых драйверов для привлечения инвестиций в частный сектор? Где, на ваш взгляд, сегодня сосредоточен наибольший потенциал?
— Узбекистан предлагает привлекательные возможности для частных инвестиций в ряде взаимосвязанных секторов, в то время как создание рабочих мест остаётся одной из наиболее приоритетных задач. За последние пять лет рост занятости составлял в среднем лишь 1,1%, тогда как население росло на 2% в год. Это означает ежегодный чистый прирост трудоспособного населения в размере около 250 тысяч человек.Реклама на Gazeta
Необходимость сокращения этого разрыва указывает на три направления, где потенциал частных инвестиций может быть реализован максимально оперативно и масштабно.
Энергетический сектор является ключевым приоритетом. Правительство уже инициировало тарифную реформу, направленную на обеспечение самоокупаемости в сфере газо- и электроснабжения. Для инвесторов это сигнал о правильности выбранного политического курса. Модернизация энергетической инфраструктуры — прежде всего в таких крупных индустриальных центрах, как Ташкент и Карши, — откроет возможности для частного капитала в производство, передачу и распределение электроэнергии.
Второе ключевое направление касается приватизации государственных предприятий. В 2025 году на долю 600 крупных госпредприятий пришлось 35% ВВП, однако большинство из них работают в нишах, где частный сектор эффективнее. Прозрачная и чётко определённая по срокам дорожная карта приватизации в сочетании с реформой корпоративного управления позволит инвесторам формировать долгосрочные стратегии и входить в крупные проекты. Программа приватизации, запущенная в 2025 году, призвана стать фундаментальным шагом в этом направлении.
Логистика, агробизнес и промышленность — третье стратегическое направление с высоким потенциалом роста. Соотношение объёма торговли к ВВП Узбекистана с 2017 по 2025 год выросло почти втрое (в номинальном долларовом выражении), достигнув 60%. При экспортном потенциале обрабатывающей промышленности в $4,7 млрд, лишь 6% узбекских компаний осуществляют экспорт — этот разрыв указывает на значительные возможности для роста.
Инвестиции в мультимодальную транспортную и логистическую инфраструктуру в сочетании с упрощением таможенного администрирования и расширением торговых преференций позволят интегрировать узбекский бизнес в глобальные цепочки добавленной стоимости.
Объединяющим звеном всех трёх направлений является создание рабочих мест. В условиях демографического роста качественная занятость в частном секторе становится главным социальным и экономическим вызовом для Узбекистана. Частный капитал способен создать устойчивые рабочие места в тех объёмах, которые необходимы стране сегодня. В этом заключается и миссия Группы Всемирного банка и IFC: мы оцениваем успех реформ по тому, насколько они способствуют общему благосостоянию. Создание рабочих мест — это фундамент нашей стратегии и главный критерий нашего участия в развитии каждого из секторов.
— Какие барьеры вы считаете наиболее существенными для повышения инвестиционной привлекательности Узбекистана — как для иностранных инвесторов, так и с точки зрения мобилизации внутреннего капитала?
— В целом, ключевые препятствия лежат не в юридической, а в исполнительной плоскости. Открытие рынков через приватизацию, эффективность регулирующих органов и переориентация банков на частный сектор — критерии успеха дальнейших реформ. Вектор политики выбран верно, однако сейчас важны скорость и прозрачность реализации намеченных планов
Следующий рубеж — укрепление институциональной независимости в ключевых секторах, включая энергетику, телекоммуникации и железнодорожный транспорт. Это обеспечит предсказуемость и последовательность рыночных правил, которые являются определяющими факторами для инвесторов при принятии долгосрочных решений.
Банковский сектор Узбекистана по-прежнему остаётся во многом государственно ориентированным: кредитные ресурсы преимущественно направляются на поддержку государственных предприятий и крупных проектов с участием государства, тогда как малые и средние предприятия получают ограниченный доступ к финансированию. Внедрение альтернативных механизмов финансирования, включая развитие рынка капитала, венчурное финансирование и небанковское кредитование, важно для расширения базы внутренних инвесторов и снижения зависимости роста от иностранного капитала. Пока фондовый рынок находится в стадии становления, а ликвидность ограничена, огромный потенциал внутренних сбережений домохозяйств остаётся неиспользованным.
Человеческий капитал и инфраструктурные разрывы остаются базовыми ограничениями, особенно за пределами Ташкента. Компании в сфере производства и логистики сталкиваются с нехваткой навыков у персонала и логистическими сложностями. Ненадёжность электросетей и транспортные ограничения являются ключевыми факторами, повышающие операционные затраты и сужающие географию инвестиционно-привлекательных возможностей.
— Страны Центральной Азии часто рассматривают друг друга как конкурентов за иностранные инвестиции. Насколько, на ваш взгляд, реалистичен переход от конкурентной модели к более координированному региональному подходу к привлечению капитала?
— В совокупности Центральная Азия — это рынок с населением более 80 миллионов человек, обладающий значительными природными ресурсами и выгодным географическим положением. Регион является хабом для торговли, транзита и инвестиций между Востоком и Западом, однако ни одна страна не способна в полной мере реализовать этот потенциал в одиночку.
Инвесторам, нацеленным на создание региональных цепочек поставок и доступ к диверсифицированным ресурсам, необходима трансграничная инфраструктура, гармонизированная нормативная база и предсказуемый доступ к рынкам соседних стран — задачи, которые требуют исключительно коллективных усилий.
Региональная координация требует политических решений, сильных институтов и общего признания того, что успех региона выгоден всем его участникам. Страны могут добиться многого, объединяясь вокруг общей стратегической цели. Сегодня задача состоит в том, чтобы распространить эту логику с отдельных инфраструктурных проектов на инвестиционную политику, регуляторную среду и интеграцию рынков в целом — и построить институциональную архитектуру, обеспечивающей устойчивое и долгосрочное сотрудничество.
Насколько важным вы считаете рост взаимных инвестиций между странами Центральной Азии? Может ли это стать одним из драйверов углубления экономического сотрудничества в регионе?
— Взаимные инвестиции являются не просто драйвером интеграции, но и наиболее прочным фундаментом для формирования единого экономического пространства в Центральной Азии. Инвестируя друг в друга — через совместные промышленные предприятия, единую энергоинфраструктуру или трансграничные логистические хабы — страны региона создают структурные стимулы для гармонизации законодательства и упрощения таможенных процедур. Это позволяет перевести решение споров в плоскость правовых институтов, минимизируя политические риски.
Развитие региональных цепочек создания стоимости — например, сборка узбекских автокомпонентов в Казахстане или создание текстильных кластеров с использованием сырьевой базы Узбекистана и мощностей Кыргызстана — повышает конкурентоспособность регионального экспорта и снижает зависимость от какого-либо одного внешнего рынка.
Этот подход применим и к энергетике, и инфраструктуре, где взаимозависимость государств заложена самой географией региона. Взаимные инвестиции в гидроэнергетику, солнечные станции и единые энергосети приносят пользу не только стране-инвестору — они позволяют коллективно устранять дефицит ресурсов. Подобные проекты содействуют формированию операционных связей, разрыв которых становится экономически невыгодным для всех участников. Именно такие инвестиции превращают политические лозунги в реальный фундамент общего процветания Центральной Азии.
Не стоит также недооценивать и важный сигнальный эффект подобных процессов. Когда внешние инвесторы — из Европы, стран Персидского залива или Восточной Азии — видят готовность государств Центральной Азии к взаимному инвестированию, это значительно снижает восприятие странового риска для всего региона. Взаимное инвестирование внутри региона — лучший показатель его политической устойчивости и наличия единых правил игры. Такая стабильность напрямую транслируется в улучшение суверенных кредитных рейтингов, снижение стоимости заимствований и готовность многосторонних банков развития софинансировать масштабные региональные инициативы.
— Сегодня Узбекистан и страны Центральной Азии не сталкиваются с прямой военной угрозой, однако ощущают влияние конфликтов вокруг региона и глобальной экономической нестабильности. Какие подходы к привлечению инвестиций в условиях повышенных рисков и неопределённости вы считаете наиболее эффективными?
— Центральная Азия может привлекать инвестиции даже в условиях глобальной неопределённости, сочетая структурные реформы с грамотными механизмами распределения рисков. Фундаментом выступают качество государственного управления, предсказуемость регуляторной среды и верховенство закона: инвесторам необходимы гарантии защиты прав собственности и справедливого разрешения споров.
Одновременно с этим правительства региона могут расширять сотрудничество с международными финансовыми институтами по увеличению гарантий инвестиций и страхования политических рисков, что является одним из факторов для инвесторов в условиях высокой неопределённости.
В то же время региону необходимо стратегически переосмыслить свою ценность для глобального капитала. Развитие торговых коридоров, гармонизация таможенных процедур и интеграция транспортно-энергетической инфраструктуры создают эффект масштаба, закрепляя Центральную Азию в трансконтинентальных цепочках поставок, значимость которых растёт на фоне реструктуризации мировой торговли. Реализация этих мер в сочетании с чёткими отраслевыми стратегиями в приоритетных сферах ВИЭ, агропереработки и цифровой экономики служит наглядным подтверждением серьёзности намерений региона.
Ключевой посыл заключается в том, что регион не ограничивается преодолением глобальной нестабильности. Центральная Азия превращает её в катализатор для ускорения реформ, укрепляя внутренние связи и позиционируя себя стабильной и перспективной площадкой для долгосрочных инвестиций.
— Если рассматривать страны вашей юрисдикции — Турцию, Казахстан и Узбекистан — в совокупности, какие общие вызовы для устойчивого развития частного сектора вы бы выделили для них?
— Ключевыми приоритетами для всех трёх стран являются обеспечение регуляторной последовательности, прозрачность государственно-частного взаимодействия и расширение доступа малого и среднего бизнеса к финансовым ресурсам. Особое значение имеет развитие динамичных рынков капитала, включая венчурное и долевое финансирование. Кроме того, сокращение доли теневого сектора позволит создать равные условия игры, увеличить налоговую базу и поддержать компании, обеспечивающие устойчивый рост.
В то же время развитие человеческого капитала и модернизация инфраструктуры остаются безусловными приоритетами. Адаптация систем образования и профессиональной подготовки к требованиям цифровой экономики, высокотехнологичного производства и зелёных технологий позволит сформировать кадровый резерв, способный обеспечить новый этап роста частного сектора. Дальнейшие инвестиции в транспортную, энергетическую и цифровую инфраструктуру в сочетании с углублением региональной интеграции позволят существенно повысить конкурентоспособность бизнеса и снизить трансграничные логистические издержки.
IFC активно работает во всех трёх странах, поддерживая развитие частного сектора путём инвестиций, консультационных программ и инициатив по улучшению деловой среды. Сотрудничая с правительствами, финансовыми институтами и частным сектором, IFC содействует в трансформации реформ в практические результаты, содействуя мобилизации частного капитала, увеличению доступа к финансированию и созданию устойчивых и инклюзивных экономик во всем регионе.
