НОВОСТИ В УЗБЕКИСТАНЕ
Жасур Каршибаев.
Фото: ТМИФ
Узбекистан ставит задачу достичь инвестиционного кредитного рейтинга до 2030 года. Об этом на сессии Ташкентского международного инвестиционного форума 16 июня заявил советник министра экономики и финансов Жасур Каршибаев, передаёт корреспондент «Газеты».
По его словам, страна должна обеспечить долгосрочную устойчивость экономического роста за счёт частного сектора и привлечения частного капитала.
«Мы хотим, чтобы этот успех был устойчивым в долгосрочной перспективе. Мы не можем основывать наш успех на фискальном вмешательстве (бюджетными расходами — ред.). Это должен быть рост, ведомый частным сектором», — сказал он.
Нажмите для увеличенияРеклама на Gazeta
Жасурбек Каршибаев отметил, что Узбекистан под руководством президента Шавката Мирзиёева ставит цель довести ВВП до 240 млрд долларов к 2030 году и стать страной с уровнем дохода выше среднего.
«Правительство стремится к этой цели через широкий спектр экономических и институциональных реформ, направленных на создание более благоприятной бизнес-среды, а также обеспечение подотчётности и прозрачности», — заявил советник министра.
По его словам, реформы уже дают результаты. В первом квартале рост ВВП составил 8,7%, а инфляция снижается и находится на уровне около 5,5% (за счёт низкой базы прошлого года).
«Думаю, несмотря на эти глобальные вызовы, несмотря на внешнюю среду, это показывает, насколько мы устойчивы и насколько привержены проведению реформ и достижению поставленной цели», — отметил он.
Нажмите для увеличения
Советник министра подчеркнул, что при текущем уровне внутренних сбережений Узбекистану необходим внешний капитал для поддержки быстрорастущей экономики.
«С учётом текущего уровня сбережений мы считаем, что без внешнего капитала не сможем подпитывать нашу экономику, которая растёт такими быстрыми темпами», — сказал он.
В этом контексте, по его словам, особое значение приобретают многосторонние гарантии, инструменты смешанного финансирования и экспортно-кредитные агентства. Однако их использование должно быть экономически оправданным.
«Прежде всего, речь идёт о стоимости этих инструментов. Мы можем использовать их только тогда, когда они конкурентоспособны по сравнению с другими инструментами, особенно с коммерческим финансированием», — заявил Жасурбек Каршибаев.
Он отметил, что на фоне улучшения рейтингов суверенные спреды Узбекистана значительно сузились и приблизились к уровням инвестиционного рейтинга (спред — разница в доходности между государственными облигациями развивающихся стран и безрисковыми бумагами).
«Точная оценка странового риска и адекватная премия за риск являются ключевыми условиями нашего долгосрочного успеха», — сказал он.
«Мы не должны переплачивать»
Жасурбек Каршибаев обратил внимание, что институциональные показатели при оценке риска во многом основаны на восприятии, а это может повышать стоимость финансирования (то есть инвесторы и агентства могут закладывать более высокую премию).
«Институциональные показатели при оценке риска в основном основаны на восприятии, но этот фактор значительно увеличивает стоимость», — заявил он.
Он сравнил эту ситуацию с инфляционными ожиданиями: фактическая инфляция может составлять около 5,5%, тогда как ожидания — 10%.
«Для принятия политических решений ожидания по ИПЦ могут быть очень важны, но для бизнеса ключевое значение имеет фактический уровень ИПЦ. Поэтому, когда спреды приближаются к уровням инвестиционного рейтинга, а индикаторы риска продолжают отставать, привлекательность этих инструментов может быть довольно ограниченной», — сказал советник министра.
По его словам, Узбекистану важно добиться того, чтобы восприятие рисков соответствовало фактическим показателям.
«Как стране нам нужно создать хорошую рамочную основу, снять все опасения потенциальных инвесторов и убедиться, что мы не переплачиваем, а стоимость финансирования остаётся доступной», — отметил он.
Жасурбек Каршибаев добавил, что при слишком высоких премиях инструменты смешанного финансирования и гарантии могут проигрывать коммерческому финансированию.
«Потому что когда премии слишком высоки, а коммерческое финансирование находится на уровнях инвестиционного рейтинга, конкурировать с ним будет очень сложно», — сказал он.
Нажмите для увеличения
Четыре из пяти показателей — на «инвестиционном» уровне
Советник министра также рассказал, что власти провели внутреннюю оценку положения Узбекистана по методологиям трёх международных рейтинговых агентств — S&P, Fitch и Moody’s. Их можно разделить на пять блоков: экономический, монетарный, фискальный, внешний и институциональный.
По его словам, по большинству направлений показатели страны уже соответствуют уровням инвестиционного рейтинга.
«Мы обнаружили, что в большинстве случаев по четырём из пяти направлений наши фундаментальные показатели уже соответствуют уровням инвестиционного рейтинга», — заявил Жасурбек Каршибаев.
Он отметил, что задача властей — продолжать реформы, устранять узкие места и работать с международными партнёрами, чтобы восприятие ситуации в стране соответствовало реальности.
По его словам, Узбекистан сотрудничает с Азиатским банком развития, Всемирным банком и другими партнёрами по развитию, чтобы рейтинговые агентства получали актуальную информацию о происходящих в стране изменениях.
Цель — инвестиционный рейтинг до 2030 года
Жасурбек Каршибаев сообщил, что президент поставил задачу достичь инвестиционного рейтинга до 2030 года (BBB или BB-).
«Если очень кратко говорить о дальнейших шагах, то президент Узбекистана поставил амбициозную задачу — достичь инвестиционного рейтинга до 2030 года. Мы очень привержены этой цели. Создана специальная рабочая группа под руководством руководителя администрации президента, которая координирует работу реформ по улучшению странового рейтинга», — заявил он.
По словам советника министра, эта работа уже идёт.
«Мы реализуем реформы, чтобы создать достаточно подотчётную и прозрачную среду, которая снимет все опасения инвесторов и позволит нам минимизировать стоимость заимствований», — сказал Жасурбек Каршибаев.
В конце дискуссии Каршибаев вернулся к теме стоимости риска. Участники панели несколько раз называли Узбекистан одним из самых привлекательных рынков с точки зрения соотношения риска и доходности. Представитель Минэкономики отреагировал на это осторожно.
«Если все здесь говорят, что у нас хорошее соотношение риска и доходности, это, возможно, означает, что мы переплачиваем», — сказал он.
По его словам, власти хотят добиться того, чтобы страновые рейтинги и классификации отражали реальную ситуацию, а не только восприятие. Отдельно он упомянул классификацию страновых рисков ОЭСР, которая влияет на стоимость финансирования через экспортно-кредитные агентства.
«Мы готовы сотрудничать, потому что если добьёмся того, чтобы риски Узбекистана были корректно отражены в классификации страновых рисков, это также упростит расширение сделок в Узбекистане, поскольку премия будет ниже», — отметил Каршибаев.
Напомним, в июне 2025 года суверенный рейтинг Узбекистана был повышен с BB- до BB+, а агентство S&P установило прогноз «позитивный». В начале июня этого года Fitch Ratings улучшило прогноз по долгосрочному рейтингу страны со «стабильного» на «позитивный» и подтвердило рейтинг на уровне «BB».
Рейтинг
Суверенный кредитный рейтинг — это оценка способности государства выполнять свои долговые обязательства. Он присваивается международными рейтинговыми агентствами (такими как S&P, Moody’s, Fitch) и служит важным индикатором доверия к стране со стороны инвесторов, кредиторов и международных организаций.
Чем выше рейтинг, тем ниже риски для инвесторов, а значит — проще и дешевле привлечь деньги от зарубежных компаний, банков, фондов.
Государства с более высоким рейтингом могут занимать деньги под более низкий процент, поскольку считаются более надёжными.
Некоторые крупные инвесторы и фонды могут работать только с государствами, имеющими определённый рейтинг, например, не ниже «BB» или «Baa».
Рейтинг — это своего рода «ярлык доверия»: он показывает, насколько макроэкономическая, фискальная и политическая ситуация в стране считается стабильной.
