НОВОСТИ В УЗБЕКИСТАНЕ
Фото: Фонд Конрада Аденауэра
«Интеграция становится настоящей, когда её замечают не на саммите, а в повседневной жизни». Эксперты — о будущем центральноазиатского сотрудничества
Как формируется современная центральноазиатская идентичность и должна ли нынешняя диалоговая модель перерасти в более глубокую интеграцию? «Газета» поговорила об этом с экспертами и парламентариями из стран региона.
Сегодня, 16:40
Политика
В Каденаббии в Италии состоялась международная экспертная встреча «Центральная Азия в условиях глобальных сдвигов: собственные стратегии, региональная безопасность и формирование нового сотрудничества».
Мероприятие организовала Региональная программа Фонда имени Конрада Аденауэра по Центральной Азии. В её работе приняли участие представители экспертного, парламентского и научного сообщества стран региона.
«Газета» провела блиц-опрос среди участников о том, что сегодня формирует центральноазиатскую идентичность, в чём главное достижение нынешнего этапа регионального сотрудничества и чего ему пока не хватает, а также какой формат взаимодействия может стать следующим этапом сближения Центральной Азии.
«Газета»: Назовите три слова, которые, на ваш взгляд, характеризуют центральноазиатскую идентичность.
Бакыт Какешов, независимый эксперт, Кыргызстан:
Фото: who.ca-news.org Реклама на Gazeta
История, гостеприимство и стойкость.
Все народы региона унаследовали богатейшую историю и культуру своих предков, которая в современных условиях адаптируется к стремительно развивающемуся миру глобализации. Гостеприимство наших людей славится по всему миру и показывает открытость и дружелюбие их этнического кода. Стойкость — это внутренняя сила народов региона, которые сквозь эпохи сохранили свою уникальную самобытность и не растворились в чужих культурно-цивилизационных пространствах.
Бобур Бекмуродов, председатель движения «Юксалиш», депутат Законодательной палаты Олий Мажлиса Узбекистана:
Фото: Бобур Бекмуродов / Facebook
Река, перекрёсток, дастархан.
Реки Амударья и Сырдарья текут через наши земли, не спрашивая о границах, и всё, что здесь выросло, выросло у воды, которую нельзя присвоить: ею можно только делиться. Перекрёсток — веками через нас шли караваны, языки и идеи, и мы научились не бояться чужого, а делать его своим. Дастархан — и в кочевой юрте, и в махалле древнего города гость всегда был священен, и за этим столом не бывает чужих: гостеприимство стало у нас не обычаем, а законом.
Жылдыз Таалайбек кызы, заместитель торага Жогорку Кенеша Кыргызстана:
Фото: AKIpress
Память, соседство, взаимность.
Нас связывает общее историческое и культурное пространство, но сегодня этого недостаточно. Современная центральноазиатская идентичность, на мой взгляд, должна выражаться и в понимании того, что благополучие и устойчивость наших стран взаимосвязаны.
Акром Неъматов, первый заместитель директора Института стратегических и межрегиональных исследований:
Фото: uzconsaktau / Instagram
Сопричастность. Добрососедство. Ответственность.
Для меня центральноазиатская идентичность — это понимание того, что, сохраняя свою национальную самобытность, мы живём в общем пространстве, а мир, стабильность и благополучие соседей всё больше становятся условием нашего собственного развития. Именно поэтому речь идёт не об унификации, а о солидарной ответственности за общее будущее региона.
«Газета»: В чём вы видите главное преимущество нынешнего этапа регионального сотрудничества в Центральной Азии?
Бакыт Какешов:
Достижение консенсуса о реализации транспортно-логистических коридоров в центре Евразийского континента. Нынешний этап сотрудничества всё больше ориентирован на достижение практических результатов в интересах стран и народов региона.
Бобур Бекмуродов:
Впервые за столетия мы решаем свои дела между собой, без внешнего арбитра.
Раньше любой спор в регионе рано или поздно уходил на рассмотрение куда-то вовне и возвращался чужим решением. Сегодня главы наших государств договариваются напрямую, и это уже дало то, что десятилетиями считалось нерешаемым: урегулированные пограничные вопросы, мирную и деловую Ферганскую долину. Ценность не только в самих соглашениях, но и в обретённой привычке договариваться самим.
Жылдыз Таалайбек кызы:
Мы начали превращать соседство в осознанное партнёрство. Сегодня страны региона всё чаще самостоятельно находят решения по вопросам, которые имеют значение для всех. Это постепенно переводит отношения от простого соседства к сотрудничеству, основанному на взаимном интересе.
Акром Неъматов:
Доверие.
Именно оно стало главным политическим ресурсом региона. Благодаря доверию мы перешли от управления накопившимися проблемами к их реальному решению — даже по таким чувствительным вопросам, как государственные границы, вода и транспортные коммуникации.
В этом плане Ферганская долина может стать своего рода модельной площадкой регионального сотрудничества для всей Центральной Азии — прежде всего в сфере совместного развития приграничных территорий.
Именно Ферганская долина показывает, как пространство, ещё недавно ассоциировавшееся со сложными пограничными вопросами, может превращаться в пространство открытых границ, торговли, инфраструктуры, человеческих контактов и совместных проектов.
В определённом смысле этот опыт уже получил международное признание: 20 мая 2026 года Генеральная ассамблея ООН приняла резолюцию «Мирное урегулирование пограничных споров», инициированную Кыргызстаном совместно с Таджикистаном и Узбекистаном. Она закрепила на глобальном уровне принципы решения подобных вопросов посредством диалога, переговоров и взаимоприемлемых мирных решений.
Поэтому следующая задача — превратить достигнутый мир в совместное развитие: создавать приграничные предприятия, рынки, транспортно-логистические центры и инфраструктуру. Когда открытая граница и добрососедство становятся непосредственно выгодны человеку, предпринимателю и местному сообществу, они приобретают наиболее прочную основу.
«Газета»: Назовите один элемент, которого, на ваш взгляд, не хватает сегодняшнему диалогу в регионе.
Бакыт Какешов:
Отсутствует единый, общепризнанный лидер региона для консолидации республик Центральной Азии. Хотелось бы видеть более настойчивое продвижение социально-экономических и культурно-гуманитарных проектов, чтобы граждане наших стран на себе почувствовали преимущества объединения.
Бобур Бекмуродов:
Нам нужно ещё больше открытости.
Мы уже научились договариваться — следующий шаг: научиться говорить друг с другом открыто, без оглядки на протокол. Настоящая дружба проверяется не комплиментами, а способностью честно обсудить трудное и вместе найти решение. Сегодня между нашими странами достаточно доверия, чтобы позволить себе такую откровенность, и парламенты с гражданским обществом — самая естественная площадка для этого разговора.
Жылдыз Таалайбек кызы:
Последовательности.
Политический диалог в Центральной Азии стал значительно активнее, но его потенциал можно раскрыть полнее, если достигнутые договорённости будут системно переходить в конкретные проекты и долгосрочные механизмы сотрудничества.
Акром Неъматов:
Широкой общественной опоры.
Политическое доверие между государствами уже достигло качественно нового уровня. Теперь важно, чтобы региональное сотрудничество стало естественной частью повседневной жизни людей — и именно в формировании такой широкой общественной опоры заключается одна из главных целей предлагаемой Концепции региональной идентичности.
Иными словами, региональное сближение должно всё больше ощущаться обычным человеком — через открытые границы, новые рабочие места, возможности для образования, бизнеса, путешествий и общения.
«Газета»: Какой формат регионального сотрудничества вы считаете оптимальным для Центральной Азии в будущем: сохранение нынешней диалоговой модели, более глубокую интеграцию в отдельных сферах или создание полноценного интеграционного объединения?
Бакыт Какешов:
Многосторонний формат регионального сотрудничества считаю оптимальным, а более глубокая интеграция целесообразна в некоторых сферах с отдельными странами Центральной Азии в будущем.
Бобур Бекмуродов:
Углубление сотрудничества в отдельных сферах — но всерьёз.
Европа начинала не с конституции, а с угля и стали: институты шли следом за практикой, а не наоборот. Наши «уголь и сталь» — это вода, транспорт, энергетика и образование.
Начинать стоит с того, что человек почувствует сразу: например, ввести «карту соседа», по которой гражданин любой страны региона платит в музее, на транспорте и за связь как местный, а не как иностранец. Интеграция становится настоящей в тот день, когда её замечают не на саммите, а в повседневной жизни.
Жылдыз Таалайбек кызы:
Интеграция через практику, а не через формальные рамки.
Я вижу будущее в более глубоком сотрудничестве в тех сферах, где интересы наших стран объективно совпадают. Если совместные проекты дают результат для людей и экономик, более тесное сотрудничество становится естественным следующим шагом.
Акром Неъматов:
Более глубокая практическая интеграция в отдельных сферах с постепенной институционализацией регионального сотрудничества.
Нам не нужна интеграция ради интеграции или создание жёстких наднациональных структур. Вместе с тем важно, чтобы позитивные процессы, которые сегодня происходят в Центральной Азии, обрели устойчивый и необратимый характер. Для этого необходима определённая институционализация — гибкая, прагматичная и основанная на консенсусе.
Это может быть укреплении уже действующих региональных механизмов, формировании постоянных рабочих форматов и совместных инструментов в тех сферах, где страны имеют очевидный общий интерес: торговле, транспорте, воде, энергетике, образовании, экологии и других направлениях.
При этом должны безусловно сохраняться суверенное равенство, национальная самобытность и свобода внешнеполитического выбора каждого государства. Более сплочённая Центральная Азия должна становиться не более закрытой, а, напротив, более самостоятельной, устойчивой и открытой миру.
