НОВОСТИ В УЗБЕКИСТАНЕ
Ирина Матвиенко.
Фото: TEMP FM / YouTube
Принятый депутатами закон о передаче части дел о сексуальном насилии в прокуратуру требуется доработать, поскольку поправки не решают системных проблем. Об этом заявила руководительница проекта против насилия в Узбекистане Nemolchi.uz Ирина Матвиенко.
Согласно документу, который был принят сразу в трёх чтениях и направлен в Сенат, уголовные дела о преступлениях против половой свободы и неприкосновенности, совершённых в отношении женщин и несовершеннолетних, передаются из ведения органов внутренних дел в прокуратуру:
- Статья 118 (изнасилование);
- Статья 119 (насильственное удовлетворение половой потребности в противоестественной форме);
- Статья 121 (понуждение лица к вступлению в половую связь);
- Статья 128 (вступление в половую связь с лицом, не достигшим 16 лет);
- Статья 128−1 (вступление в половую связь с лицом в возрасте от 16 до 18 лет путём предоставления материальных ценностей либо имущественной или иной выгоды);
- Статья 129 (развратные действия в отношении лица, не достигшего 16 лет).
Решение принято из-за низкого качества следствия, утраты доказательств и высокой нагрузки на следователей МВД, заявил первый заместитель генпрокурора Бахриддин Валиев. Около 1000 осмотров проводили сотрудники без юридического образования.Реклама на Gazeta
Ирина Матвиенко отмечает, что проект не учитывает статьи, которые формально не относятся к главе о половой свободе, но напрямую затрагивают интересы детей в контексте сексуальной эксплуатации. Речь идёт о части 3 статьи 130 (вовлечение несовершеннолетнего в качестве исполнителя в действиях порнографического характера) и пункте «к» части 2 и пункте «б» части 3. статьи 135 (торговля людьми).
«Недостаточно перечислить статьи, напрямую связанные с преступлениями против половой неприкосновенности. Необходимо проанализировать составы, которые также затрагивают интересы детей. Сейчас эти дела могут по-прежнему расследовать органы внутренних дел, а не прокуратура», — отмечает глава проекта Nemolchi.uz.
Отдельное внимание она уделила части 11 статьи 345 УПК, регулирующей подведомственность уголовных дел. Согласно действующей норме, при объединении уголовных дел, подследственных разным органам, расследование поручается тому органу, в чьей компетенции находится более тяжкое преступление. Если же преступления сопоставимы по тяжести и общественной опасности, дело передаётся органу, ведущему расследование на более длительный срок.
На примере резонансного «Хорезмского дела» (о сексуальном насилии над воспитанницами детского дома) эксперт показала, как это правило может сработать в будущем:
- Фигурантам дела (бывшему начальнику Управления юстиции Хорезмской области Айбеку Машарипову, бывшему начальнику Управления по чрезвычайным ситуациям Янгиарыкского района Анвару Курязову) предъявлялись обвинения по статьям 128 и 128−1 (половая связь с лицом, не достигшим 16 лет).
- Одновременно с этим в деле присутствовала статья 135 (торговля людьми), санкция по которой является более строгой (по ней проходила руководительница семейного детского дома Юлдуз Худайберганова).
- Поскольку расследование торговли людьми по закону относится к компетенции МВД, всё объединённое дело в похожих случаях, согласно правилам УПК, останется в ведении органов внутренних дел.
«Любое дело, которое будет связано с торговлей людьми и одновременно с развращением несовершеннолетних, с очень высокой долей вероятности будет рассматриваться органами внутренних дел», — констатирует эксперт. По её словам, это может касаться и других дел, где присутствует более тяжкий состав преступления, например причинение тяжких телесных повреждений.
По мнению Ирины Матвиенко, нынешняя редакция поправок не обеспечивает системного подхода и оставляет возможность «ручного управления» со стороны прокуроров вместо однозначного толкования норм.
«Будет целесообразно ещё раз пересмотреть предлагаемую редакцию статьи, чтобы устранить такие коллизии. Без тщательного анализа всех положений предлагаемые изменения не обеспечивают полную защиту пострадавших, что противоречит сути УП-33», — сказала она.
Эксперт выразила надежду, что президент не подпишет этот закон и вернёт обратно на доработку в прокуратуру, поскольку «это не реформы, а декорация».
«Если государство действительно хочет усилить защиту женщин и детей от притеснений и насилия, а также повысить качество расследования таких преступлений, то нельзя ограничиваться полумерами. Защита должна быть комплексной», — подчеркнула она.
Законопроект не был опубликован для обсуждения, а депутаты не задавали вопросов
Примечательно, принятый закон не публиковался для предварительного общественного обсуждения.
Кроме того, после доклада первого заместителя генерального прокурора Бахриддина Валиева депутаты не задавали вопросов. Спикер Законодательной палаты Нуриддин Исмоилов лишь отметил, что документ «всесторонне обсуждался на заседаниях фракций», которые никогда не транслируются для общественности.
Он сообщил, что профильный комитет предложил принять законопроект в первом чтении и сразу в последующих чтениях, чтобы направить его в Сенат. Депутаты без единого голоса против приняли закон.
Отметим, что в 2018 году в Узбекистане было введено требование обязательного проведения общественного обсуждения всех проектов нормативно-правовых актов. Однако в марте 2022 года указом президента это требование было изменено.
В частности, в законодательных документах фраза «все проекты» была заменена на «проекты, имеющие важное экономическое и общественно-политическое значение», а фраза «в обязательном порядке» — на «как правило».
Постановлением президента от 19 февраля 2024 года предусматривалось, что информацию о подготовке проектов нормативно-правовых актов, имеющих «важнейшее экономическое и общественно-политическое значение», теперь будут публиковать перед их разработкой. Решение направлено на «приближение нормотворческого процесса к народу». Но это требование чаще всего игнорируется.
