НОВОСТИ В УЗБЕКИСТАНЕ
Кадр трансляции.
Законодательная палата Олий Мажлиса 7 июля приняла закон об изменении узбекского алфавита на основе латиницы и направила его в Сенат. Документ, предусматривающий замену четырёх букв и переход к алфавиту из 28 букв и 1 апострофа, был рассмотрен сразу в трёх чтениях.
Законопроект представил вице-президент Академии наук Бахром Абдухалимов. Он заявил, что речь идёт не о коренном изменении алфавита, а о совершенствовании четырёх «проблемных» букв действующего варианта: «o‘», «g‘», «ch» и «sh».
По его словам, действующие «o‘» и «g‘», записываемые с апострофом, требуют нескольких действий при наборе на компьютере, а использование разных вариантов этих знаков мешает формированию единого стандарта.
«Поскольку эти знаки не существуют как самостоятельные буквы в международных стандартах Unicode, они создают серьёзные технические проблемы в информационных технологиях, электронных платёжных системах, автоматическом переводе, электронных словарях и процессе цифровизации узбекского языка», — сказал он.
Бахром Абдухалимов также отметил, что буквосочетания «ch» и «sh» для звуков «ч» и «ш» усложняют написание и восприятие при последовательном употреблении в некоторых словах. В качестве примеров он привёл слова shoshilinch, xushchaqchaq, achchiqtosh. Есть сложности и в словах, где рядом встречаются буквы «с» и «ҳ» (мягкая «х»).Реклама на Gazeta
«Это приводит к некоторой путанице в правилах орфографии. Например, такие слова, как Is’hoq, As’hobiddin, на практике часто ошибочно пишутся как Ishoq, Ashobiddin», — заявил он.
По словам докладчика, учёные считают оптимальным решением принцип «один звук — одна буква». В связи с этим предлагается заменить G‘ на Ğ, O‘ — на Ö, Sh — на Ş, Ch — на Ç.
«Хочу особо подчеркнуть: речь не идёт о коренном изменении алфавита. Речь идёт о совершенствовании четырёх проблемных букв существующего алфавита на основе современных требований», — сказал Бахром Абдухалимов.
Он добавил, что обновлённый алфавит будет состоять из 28 букв и 1 апострофа и, по мнению разработчиков, будет соответствовать опыту родственных народов и принципам общетюркского алфавита.
Вопросы депутата
После доклада с вопросами выступил депутат Сайдулло Азимов. «Если учёные пришли к такому мнению, то с точки зрения обсуждения мы, возможно, в какой-то степени не обладаем полномочиями как специалисты. Но некоторые данные, приведённые в вашем докладе, вызвали ряд вопросов», — сказал он.
Депутат напомнил, что в истории узбекской латиницы уже был подход, при котором отдельные звуки передавались одним знаком, однако в 1995 году были внесены изменения, после чего появились буквосочетания «ch» и «sh».
«Сейчас, спустя 31 год, вносится закон, и в обосновании говорится, что учёные пришли к такому мнению. На это мнение ушёл 31 год? Если это было неправильно, почему это не было выявлено за два или три года?» — спросил депутат.
Он также обратил внимание на аргумент о словах Is’hoq и As’hob, где действующее написание может вызывать путаницу.
«Да, при чтении эта проблема действительно заметна. Но почему учёные тогда этого не увидели? Это обсуждалось? Почему, если такие проблемы были, мы приняли этот закон в 1995 году?» — сказал Сайдулло Азимов.
Второй вопрос депутата касался технической стороны реформы. По его словам, если проблема заключается в том, что для набора отдельных букв нужно выполнять несколько действий на клавиатуре, её можно было бы решить программно — закрепив нужный знак за одной клавишей.
«Разве нельзя было разработать программу и закрепить это за одной клавишей? Сегодня, когда вы вводите текст на кириллице узбекского языка, буквы „ғ“ и другие закреплены за определёнными клавишами и знаками, и мы на практике работаем с этим. То есть проблему, о которой вы говорите, можно было решить и таким способом. Рассматривался ли этот вариант?» — спросил он.
Третий вопрос касался расходов. Сайдулло Азимов отметил, что, если новый алфавит будет внедряться в школах, как минимум учебники для первых классов придётся менять.
«Говорится, что это не потребует средств из государственного бюджета. Но если мы это внедрим, то как минимум с первого класса нужно будет менять учебники. Специалисты системы образования, которые давали нам информацию, говорили, что учебники планово меняются раз в пять лет. Есть срок использования каждого учебника. Значит, учебники для первого класса, изданные в прошлом году, тоже нужно будет вводить заново. Сколько средств будет выделено в таком случае?» — спросил депутат.
Отметим, что учебники для первого класса в Узбекистане и так издаются заново каждый год.
Сайдулло Азимов также упомянул возможные расходы на замену печатного оборудования и других средств в ведомствах. «За счёт чего будут покрываться связанные с этим расходы? Были ли проведены расчёты?» — спросил он.
«Сколько вопросов вы вообще хотите задать?»
Нуриддин Исмоилов.
Спикер Законодательной палаты Нуриддин Исмоилов прервал депутата и спросил: «Сколько вопросов вы вообще хотите задать? Сколько вопросов зададите?»
Обращаясь к лидеру УзЛиДеП Актаму Хаитову, он отметил, что законопроект поступил в палату больше месяца назад и обсуждался во фракциях (об этом нигде не сообщалось — примечание «Газеты»).
«Разве на это не были даны ответы во фракциях?.. В течение месяца на эти вопросы, которые поднял Азимов, уже были даны ответы», — сказал спикер.
Он добавил, что во втором чтении депутатам были розданы материалы, где, по его словам, содержатся ответы на вопросы.
«В том, что было 31 год назад и за этот 31 год, виноваты не они и не мы. Значит, тогда этого не было. Клавиатура — это технический вопрос», — заявил Нуриддин Исмоилов.
Актам Хаитов подтвердил, что во фракциях прошли обсуждения и были получены ответы.
«Во фракциях прошло подробное обсуждение. Над этим процессом работала большая группа наших учёных и специалистов. Прийти к такому решению было непросто. Даже сейчас видно, сколько было споров, но во фракции мы получили и полные подробные ответы, и решение. Наш депутат решил ещё раз высказать своё мнение и задать вопрос. У него есть такое право», — сказал он.
При этом глава партии добавил, что фракция придерживается единого мнения о необходимости поддержать проект.
Ответ правительства
Нодиржон Холбутаев.
На вопросы депутата ответил заведующий Департаментом по развитию государственного языка Кабинета министров Нодиржон Холбутаев. По его словам, проблемы действующего алфавита были выявлены не сегодня.
«На протяжении 30 лет о недостатках этого алфавита, о вопросах, которые обязательно нужно исправить, очень много говорили и в кругу учёных, и представители нашего народа, которые являются пользователями языка. Но эти разговоры оставались только разговорами в тех кругах», — сказал он.
По словам Нодиржона Холбутаева, после 2016 года вопросы, связанные с письменностью, «перешли в научные круги».
«Впервые после 2016 года проблемы, связанные именно с этой письменностью, перешли в научные круги — не просто из разговоров на улице, а в научную среду», — заявил он.
Отвечая на вопрос о возможности закрепить проблемные буквы за одной клавишей, представитель Кабмина признал, что технически это возможно.
«Можно. Более того, сегодня в наших учреждениях на многих компьютерах встречаются случаи, когда эти проблемные буквы кустарным способом закрепляют за одной клавишей и используют», — сказал он.
Однако, по его словам, корень проблемы глубже, чем просто клавиатура.
«Главная причина в том, что у букв o‘ и g‘, которые являются причиной самых больших проблем в нашем алфавите, нет места в таблице Unicode — международной таблице символов всего мира. То есть под ними нет кода. Цифровые технологии, в отличие от нас, читают не внешнюю форму буквы, а коды, которые стоят за буквой», — заявил Нодиржон Холбутаев.
Он добавил: «Мы можем закрепить их на компьютере за одной клавишей, но информационные технологии не будут видеть их как одну букву и продолжат воспринимать их как сочетание двух символов».
По его словам, это будет и дальше создавать проблемы при внедрении современных информационных технологий и цифровизации узбекского языка.
Вопрос о расходах
По вопросу о возможных расходах спикер Нуриддин Исмоилов сообщил, что в законопроект, подготовленный ко второму чтению, была добавлена отдельная статья о поэтапном применении изменений.
«По учебникам, думаю, сейчас нет необходимости [разъяснять], потому что во втором чтении закона была добавлена одна статья… Эти учебники будут действовать до окончания своего срока. Даже наши деньги (сумы — ред.) будут действовать до своей замены. Дипломы тоже будут действовать до замены. Все документы — так же. Поэтому мы добавили это отдельной статьёй», — сказал он.
Спикер подтвердил, что в первоначальном варианте, поступившем в палату, такой нормы не было.
«Депутат правильно поднял вопрос… Но в законе, который поступил к вам, этого не было. Мы сделали это во втором чтении», — отметил Нуриддин Исмоилов.
Позднее Нодиржон Холбутаев заявил, что новая статья отвечает на многие вопросы, которые уже были заданы или могут появиться в будущем. «Мы ознакомились с этой статьёй… Поэтому у нас нет возражений», — сказал он.
Как приняли законопроект
После обсуждения комитет предложил принять законопроект в первом чтении. Депутат Дилмурод Артиков заявил, что проект обсуждался во фракциях и комитете, а основные вопросы касались его исполнения.
«Было много вопросов о том, как завтра будет исполняться этот закон, если он будет принят. Поэтому, как вы отметили, в тексте ко второму чтению мы внесли ясность по этому вопросу», — сказал он.
После голосования в первом чтении комитет сразу предложил перейти ко второму чтению.
«Исходя из основных поднятых вопросов, во втором чтении наш комитет доработал этот законопроект. Если разрешите, рассмотрим процесс второго чтения», — сказал Дилмурод Артиков.
Спикер Нуриддин Исмоилов спросил: «Что скажете, уважаемые депутаты, будем затягивать? До внесения в первое чтение мы ведь уже всё обсудили».
Алишер Кадиров.
Лидер партии «Миллий тикланиш» Алишер Кадиров поддержал ускоренное рассмотрение законопроекта. По его словам, Узбекистан «достаточно долго мучился» с вопросом алфавита.
«Наш народ мучился, наша система образования мучилась, и предлагаемый сейчас законопроект очень важен для нашей страны. Он приведёт к устранению очень больших проблем», — сказал он.
Кадиров заявил, что процесс изменений будет поэтапным и не приведёт к лишним расходам.
«Здесь нет никакого принуждения или действий, которые приведут к лишним расходам. Процесс изменений будет осуществляться поэтапно, естественным образом. Не нужно беспокоиться по этому поводу, не нужно беспокоиться из-за расходов», — сказал он.
«Но эти ошибки в нашем алфавите нужно было исправить, и мы уже опоздали… Этот закон нужно быстрее ввести в силу и быстрее освободить наш народ от этой проблемы», — заявил лидер «Миллий тикланиш».
Депутаты рассмотрели законопроект постатейно во втором чтении. Затем был поставлен на голосование проект постановления о принятии закона во втором чтении. После этого комитет предложил поддержать документ и в третьем чтении, «исходя из актуальности и значения закона». Законопроект был принят и направлен в Сенат.
Во время рассмотрения документа не было ни одного голоса против — только два депутата воздержались от голосования.
Вопрос открытости
На фоне обсуждения реформы алфавита вновь возник вопрос открытости работы парламента. С начала года Законодательная палата перестала вести трансляции пленарных заседаний на YouTube и перенесла их на официальный сайт. Раздел с прямыми эфирами на сайте найти сложно, а обещанные функции перемотки и удобного просмотра архивных записей до сих пор не появились.
В пресс-службе палаты ранее заявляли «Газете», что серверы были усилены при содействии IT-ведомства, а в течение трёх-четырёх месяцев на сайте планировалось добавить возможности «не хуже, чем на YouTube». На вопрос о том, чьим решением трансляции были перенесены с YouTube, в пресс-службе ответили, что у вопроса «есть свои особенности», а палата вправе сама выбирать площадку: «Захотим — будем выходить на вебсайте, захотим — на YouTube». Там также отмечали, что в документах нет требования вести трансляции именно на YouTube.
Однако трансляции на официальном сайте и YouTube можно было бы вести одновременно. Такой подход расширил бы доступ к заседаниям и позволил бы пользователям сохранять, пересматривать и цитировать фрагменты обсуждений. Сейчас записи заседаний публикуются только на сайте палаты, при этом старые видео постепенно исчезают из открытого доступа: на момент подготовки материала были доступны трансляции только с начала июня.
Проблема касается не только трансляций. Тексты законопроектов после принятия Законодательной палатой, как правило, не публикуются в открытом доступе и направляются в Сенат. Сенат также не раскрывает полный текст документа до его подписания президентом. В результате общественность получает доступ к закону уже после завершения всего процесса, когда повлиять на его содержание невозможно.
Для сравнения, на сайтах парламентов Казахстана и Кыргызстана законопроекты публикуются на разных этапах рассмотрения — при внесении, после чтений, вместе со справками, обоснованиями, данными об инициаторах и сопроводительными материалами. Это показывает, что технически такая открытость возможна. Вопрос остаётся в политической воле и готовности парламента сделать обсуждение законов действительно публичным.
На портале обсуждения проектов нормативно-правовых актов размещён проект 2021 года, который предусматривал 28 букв и 1 буквосочетание. Обсуждение этого проекта было открыто 19 мая 2021 года и завершилось 1 ноября 2021 года. На странице проекта указано, что он получил 38 предложений.
Однако в законе, принятом 7 июля, по данным пресс-службы Законодательной палаты, говорится уже о 28 буквах и 1 апострофе. Это может означать, что ng больше не рассматривается как отдельное буквосочетание в составе алфавита.
Обновлённый текст закона, рассмотренный и принятый депутатами, публично не представлен в виде полного документа. На момент подготовки материала доступен лишь проект 2021 года.
Обсуждения законопроектов во фракциях и комитетах, на которые ссылались спикер и депутаты, не транслируются для широкой общественности. Поэтому, когда на пленарном заседании вопросы ограничиваются ссылкой на то, что ответы уже были даны во фракциях или содержатся в розданных депутатам материалах, общественность фактически не получает доступа ни к самим ответам, ни к документам, на которые ссылаются участники заседания.
В этом случае часть существенных вопросов — например, почему изменение, связанное с ng, не было повторно вынесено на общественное обсуждение, какие именно нормы добавлены ко второму чтению и как будет выглядеть механизм поэтапного перехода, — остаётся за пределами публичного обсуждения.
